Рождество у русла реки

Париж 2005

Ночь уже наступила, когда Гаррик Лорио вошел в свою роскошную парижскую квартиру, с угрюмым выражением лица. После нескольких месяцев тяжелых переговоров, он наконец-то достиг предварительной сделки по покупке дома на Морнмарте, чтобы использовать его как безопасный дом для Пантер Дипломатов, и только для того, чтобы переговоры развалились, когда дом был объявлен историческим памятником.

Серьезно. Было ли что-то в этом городе, что не являлось историческим памятником?

Однако его раздражение быстро испарилось, когда включив свет, он увидел конверт, лежащий под дверью.

От нее. Он мог легко уловить запах ванили, смешанного с земляным кипарисом. Его сердце знакомо подскочило, когда он наклонился, чтобы подхватить письмо с дорогого парижского ковра.

Он всегда ждал писем от Молли. Особенно в это время года. Со смертью отца, эти письма были единственной связью с Вилдлендс и матерью, которая так и не оправилась, после почти фатальной аварии.

Как и оба его родителя, Гаррик был прирожденным дипломатом, что значило, он никогда не знал, где он будет от одной недели к другой. Он был зависим от этих писем, которые связывали его с домом.

В отличие от писем предыдущих сиделок, которые заботились о матери, письма Молли не были сухими отчетами с медицинскими фактами. Ее чувствовались как родные и были полны остроумия и юмора, захватывая дух его матери, заставляя его чувствовать так, будто он присутствовал там.

И после дерьмового дня, который был у него, он приободрился.

Вскрыв конверт, он сел на стул у окна, его шесть футов плюс телосложение смотрелись в одном из костюмов от Армани, как Молли всегда говорила «будто его задницу заковали в броню». И под белые сияющие рождественские огоньки, которые были на зданиях, фонарных столбах и даже Эйфелевой башне вдалеке, он начал читать.

Что. За. Черт.

Это было так, будто весь воздух выкачали из комнаты. И огни, которые минуту назад ярко сияли, потухли. Гаррик скомкал письмо в кулаке, интересно, была ли это какая-то глупая шутка.

Нет, этого не может быть. Молли не разыгрывала жестокие шутки. Это было не в ее характере. Она была доброй и милой. Чересчур, черт, милой.

Так что, черт возьми, случилось? Она казалась счастливой и довольной, когда он был там последний раз. Когда это было?.. Девять, десять месяцев назад? Неужели что-то произошло, пока его не было? Кто сделал ее несчастной? И что за новую должность она получила? В Медицинском Центре…

Его челюсть сжалась.

В медицинском центре, с другими медсестрами. Женщинами, да. На также там много одиноких мужчин. Иисусе, может она ищет пару…

Он встал с кресла и направился к телефону, чтобы вызвать такси, даже раньше, чем принял решение идти.

К черту переговоры.

Это могло подождать. Все могло подождать.

Он ехал домой на Рождество.

Молли осмотрела комнату, которая была ее домом…

Сколько же? Пять лет.

Боже всемогущий…

Как прошло столько времени незаметно?

Кажется, только вчера, она прибыла в элегантно, строго оформленный дом, невдалеке от центра Вилдлендса. Как недавно обученная ценительница, она очень стремилась доказать свою ценность, стремясь к небезызвестной, всегда язвительной Вирджинии Лорио. Женщина была одной из лучших пантер дипломатов, когда-либо рожденных.

Конечно Вирджиния, была причиной, по которой Молли пришла в дом. Но Гаррик, был причиной, по которой она осталась.

С тихим вздохом, она захлопнула дверь в свои предательские мысли.

Она закончила думать о мужчине, который украл ее сердце. После пяти лет, только идиотка будет надеяться, что ее чувства найдут ответ.

И Молли была кем угодно, но только не идиоткой.

Время собраться и уйти.

Закрыв крышку на последнем чемодане, Молли провела пальцами по непослушной копне золотистых кудрей, которые контрастировали с темной, бархатной красотой ее глаз.

Она часто сожалела, о своем сходстве с фарфоровой куклой.