Рождественские новеллы зарубежных классиков

Прочтя заглавие этого рассказа, наши читатели могут принять его за маловероятную выдумку. А между тем это истинное происшествие, которое не покажется нисколько невероятным людям, знакомым с условиями жизни в горах и слыхавшим о случайностях, которым подвергаются горцы.

Прежде чем приступить к самому рассказу, мы скажем несколько слов о месте действия его – Юрских горах и о жизни обитателей этих гор, полной труда и лишений.

Юра представляет собою ряд горных цепей, тянущихся почти через всю Швейцарию с северо-востока на юго-запад. В Юрских горах встречается немало долин и высоких вершин. Чем выше горы, тем холоднее на них, тем короче лето, тем скуднее растительность, тем обильнее и непроходимее снега, выпадающие зимой, и, следовательно, тем менее они обитаемы. С наступлением лета все горы Юрской цепи освобождаются от снежного покрова, и даже на самых высоких вершинах ее все же пробивается хоть скудная растительность; великолепные леса, на склонах гор, одеваются свежей зеленью, обширные пастбища покрываются ковром молодой, сочной травы, и многочисленные стада быков, коров и коз пасутся на них. Но только в продолжение пяти месяцев – от мая до октября – можно жить на этих чудных горах, в остальное время года они покрыты непроходимыми снегами.

Как только весеннее солнце растопит снега в горах и оденет вершины свежей зеленью, обитатели деревушек, расположенных в долинах или на нижних склонах гор, отправляют свои стада в горы. Этот день – праздник для всей деревни, несмотря на то что пастухи обрекают себя в течение долгих месяцев на разлуку с родной семьей и на жизнь, полную трудов и лишений. Им предстоит провести все лето на вершинах гор со своими стадами, питаться почти исключительно молоком и сыром, который они приготовляют на продажу, ничего не пить, кроме ключевой воды.

Живут они в маленьких хижинах, состоящих из трех отделений: хлева для скота, молочной для выделки сыра и кухни, служащей пастуху вместе с тем для ночлега. На крышу хижины горцы обыкновенно накладывают камни; они придавливают ее своей тяжестью и служат защитой против бурь, которые, нередко с невероятною силой разражаясь в горах, легко могут сорвать крышу с пастушьей хижины. Пастухи проводят все лето в полном одиночестве. Изредка только в горы заходят путешественники, и горцы с удовольствием делятся с ними молоком и сыром, получая взамен свежий хлеб – редкое лакомство для них.

С наступлением осени пастухи уходят с гор со своими стадами и возвращаются в деревню. Здесь их ищут другие работы: в течение зимы они изготовляют домашнюю утварь, мебель и искусно вырезывают из дерева всевозможные вещицы.

Обреченные вести однообразную, замкнутую жизнь, швейцарские горцы все же не жалуются на свою судьбу; они остаются верными привычкам своих отцов и страстно привязаны к родным горам. Снега, в изобилии выпадающие зимою в горных деревнях, нередко лишают детей возможности добраться до школы. Тогда они продолжают свое ученье дома; собравшись вокруг родителей, занятых своей работой, они читают вслух и, развлекая взрослых, сами не отстают от занятий.

Узнавши это, наши читатели поймут, что герой нашего рассказа, деревенский мальчик, заброшенный стечением обстоятельств на долгие месяцы в уединенную горную хижину, мог изо дня в день записывать в дневник все то, что ему пришлось испытать во время своего заточения. Этот бесхитростный, правдивый рассказ, написанный самим героем, его мы и предлагаем нашим читателям.

Так как Богу угодно, чтобы мы с дедушкой были заключены в этой хижине надолго, то я буду записывать всю нашу жизнь здесь изо дня в день. Если нам суждено умереть, наши родные и друзья узнают из этих записок о наших последних днях, если же мы спасемся, то они будут служить нам воспоминанием о наших страданиях. Дедушка посоветовал мне заняться этой работой, чтобы скоротать долгие дни заключения. Я начну с того, что случилось с нами вчера.

Мы уже несколько недель ждали нашего отца с гор. Все пастухи спустились со своими стадами, а отца все еще не было. Никто не знал, что могло задержать его там. Дяди и тетки уверяли, что беспокоиться нечего: по всей вероятности, в горах еще есть корм для коров, и потому отец остался несколько дольше обыкновенного.

Несмотря на это, дедушка тревожился.

– Я пойду и узнаю сам, почему запоздал Франсуа, – сказал он. – Я не прочь еще раз повидать хижину… Может быть, мне не придется увидеть ее в будущем году! Хочешь идти со мной? – прибавил он, обращаясь ко мне.

Я только что хотел просить его взять меня с собой; мы с ним очень редко расставались.