Рождественский поцелуй

Игривые невесты – 10

Шарм (АСТ)

Посвящается моей мудрой, веселой и независимой тете

Констанс Гейл Боумен.

Отставной морской офицер, она обожает софтбол, кошек и

морепродукты. Я всегда ее любила и восхищалась ею. Она –

единственный человек в мире, который говорит так же, как мой

покойный отец. Их тембры очень похожи, поэтому слушать ее –

настоящее удовольствие.

Я горжусь тем, что меня назвали в ее честь…

Валери Гейл Боумен

Лондон,

декабрь 1818 года

До тридцатого дня рождения леди Реджины Хевершем оставался ровно месяц, и посему у нее почти не оставалось времени, чтобы лишиться девственности. Не то чтобы она сильно желала с нею расстаться, просто хотела понять, к чему это приведет, и выбрать того, кому отдаст эту чертову штуку.

Карета остановилась перед зданием уголовного полицейского суда на Боу стрит в центре Лондона, и леди Реджина, судорожно вздохнув и поглубже спрятав руки в белую меховую муфту, лежавшую на коленях, попыталась унять отчаянно колотившееся сердце. Недели накануне Рождества были ее любимым временем года. Реджина пребывала в приподнятом настроении, но в то же время нервничала, точно юная дебютантка, готовящаяся предстать перед королевой. К тому же сегодняшняя поездка имела все шансы на то, чтобы обернуться катастрофой.

Реджина выглянула в окно и заметила нескольких зевак, остановившихся поглазеть на покрытую блестящим черным лаком карету с гербом герцога Колчестера на дверце. Наверное, ей следовало взять наемный экипаж. Он не бросался бы в глаза в отличие от сверкающей кареты ее дяди. Реджина окинула взглядом собственный наряд. Без сомнения он был слишком изыскан для визита в контору лучшего сыскного агентства Лондона, но другой одежды у нее не было. Реджина не знала домашнего адреса Даффина Оуклифа, а излагать свою весьма необычную просьбу на бумаге считала неуместным, поэтому, несмотря на любопытные взгляды, ей было необходимо увидеться с ним лично.

Реджина придумала для себя идеальный подарок на день рождения – она проведет ночь с мужчиной, причем с самым лучшим. С таким, который обладает внешностью и фигурой греческого бога. Тридцати лет отроду. Высоким, ладным и красивым. С белокурыми волосами и зелеными глазами, перед блеском которых невозможно устоять. Реджина познакомилась с ним прошлым летом в поместье своего дяди, герцога Колчестера, где семья собралась по очень печальному поводу – на похороны сына герцога, кузена Реджины. Джона убили, и мисс Хевершем совершенно неуместно воспылала страстью к сыщику с Боу стрит, помогавшему в расследовании преступления.

Реджина не видела Даффина с тех пор, как он покинул поместье жарким июльским днем, увозя с собой двух убийц в наручниках, но вспоминала его почти каждый день и читала о нем в газетах. В частности, «Таймс» опубликовала несколько статей о том, как Оуклиф ловил одного преступника за другим, причем, по словам кузины Николь, зарабатывал на этом немалые деньги. И вот теперь, когда период траура закончился и дядя вновь завел разговор о замужестве, Реджина приехала на Боу стрит, чтобы просить легендарного сыщика Даффина Оуклифа страстно заняться с ней любовью.

Желудок Реджины болезненно сжался. Могли ли нервы причинить человеку физическую боль? Она подозревала, что могли. Ее нервы точно были на это способны. А мисс Хевершем совершенно не хотелось, чтобы ее стошнило прямо на глазах у Даффина. Вряд ли он сочтет подобное привлекательным.

Реджина взглянула на служанку, сидевшую напротив с абсолютно прямой спиной. Если бы эта благопристойная молодая женщина догадалась, о чем думает ее госпожа, то наверняка испытала бы шок. Именно поэтому Реджина постаралась как можно меньше говорить с ней о сегодняшней вылазке, и, благодарение Богу, Женевьева не задавала лишних вопросов.

Кучер открыл дверцу, и Реджина, еще раз глубоко вздохнув, обратилась к служанке:

– Подожди здесь. Я недолго.

В конце концов, сколько времени может понадобиться на то, чтобы сделать непристойное предложение?

Даффин Оуклиф оттолкнулся от письменного стола и потер ладонями лицо. Он устал. Невероятно устал. Сыщик ненавидел Рождество и все, что с ним связано. Последние две недели, в течение которых он носился по всему Лондону в поисках особо опасного вора, его сильно измотали. Даффин почти поймал преступника, или, вернее, думал, что поймал, когда последняя ниточка внезапно оборвалась и ему пришлось начинать расследование с самого начала, поэтому теперь Оуклиф пребывал не в самом лучшем расположении духа.