Рожденные в СССР

На выставленных вдоль светлой стены монументального вида стульях терпеливо ожидали своей очереди военные. В разных чинах, но младше генерал-майора никого не было. Обстановка в просторной приемной Министра Обороны СССР по сравнению с дизайном двадцать первого века полковнику Воронину казалась слишком простой, но в то же время торжественной. Темные деревянные панели и двери, хрустальная люстра под потолком с лепниной. Почему-то у советской власти получалось давить на подсознание своих граждан собственной глобальной значимостью. Эрефия же умела отлично только пускать пыль в глаза, но по сравнению с Союзом выглядела весьма шаткой и второстепенной державой.

Старое здание министерства на Знаменке поражало своей классической монументальностью и неброской помпезностью. Вот что значит Империя! Жалкие потуги потомков соответствовать ей вызывали у сведущих людей несколько злорадные ухмылки. Хотя это касалось не только огромной страны-бензоколонки. Хваленая Америка также катилась в пропасть, увлекая за собой весь так называемый «Свободный мир». Что уж говорить про Европу, вырождающуюся в нечто совсем неудобоваримое. Полковник усмехнулся про себя, вспомнив жабьи морды баб, лею судьбы занявших во посты министров обороны многих натовских стран. Жалкие остатки некогда могучих армий, весьма скромные бюджеты, допуск в боевые подразделения феминистского бабья и откровенных пидаров. Жалкие потуги их спецотрядов выглядеть также круто, как солдаты «больших мальчиков» армий США и РФ, не вылезающих из бесконечных войн. Воронин вспомнил лица местных военачальников, узнавших об этом из его уст, и снова усмехнулся.

Но ухмылка полковника предназначалась только себе. Он и так посреди этого ряда звездных генералов выглядел белой вороной. Моложавый, подтянутый, с атлетической фигурой борца он получил в новой жизни тело тридцатилетнего капитана. Опытные военачальники, многие из которых успели с головой махнуться в полновесное дерьмо Отечественной, уже отметили, что этот офицер из будущего явно посетил военное ателье. Форма советского офицера сидела на нем, как влитая, и только некоторая скованность выдавала в нем человека, привыкшему носить несколько иное обмундирование.

Дистанция между генералитетом СССР и военными двадцать первого века появилась с самого начала провала в СССР людей из будущего. Советские офицеры с некоторым подозрением относились к тем, кто служил новоявленным буржуям. Ведь все они были коммунистами, и частенько совсем не из-за карьерных соображений. Многие за Советскую Родину кровь проливали, да и сейчас готовы были вцепиться в горло любому врагу, посягнувшему на святое. Что там произошло в будущем всем присутствующим здесь было хорошо известно, намного больше, чем рядовым гражданам. КГБ тщательно следил, чтобы попаданцы не выплескивали наружу лишнего. Один-два болтуна погоды не сделают, дело в количестве слухов, хотя все равно шила в мешке не утаишь. Умные люди сиё обстоятельство отлично понимали, поэтому действовали на упреждение.

- Товарищи офицеры!

Всех пригласили в кабинет Министра Обороны, такой же светлый, с большими окнами и тяжелой мебелью. Генералы начали рассаживаться в центре комнаты за длинным столом. Генерал-Полковник Ахромеев начал заседание без раскачки, да и было оно для всех уже вполне ординарным, в отличие от темы. Речь шла ни больше ни меньше, чем о перестройке всей военной доктрины Советской Армии и Флота. Судьба Вооруженных Сил первой страны Советов должна была решиться на ближайшем расширенном заседании Политбюро, как и судьба многих и многих руководителей Союза. Терпеть безобразия и разгильдяйство дальше было никак нельзя. Речь шла ни много ни мало как о существовании государства! Тут уже было не до сантиментов. Даже самые ярые консерваторы внезапно осознали, что промедление смерти подобно!

Об этом знали сам министра и догадывались приглашенные сюда генералы. Последовал ряд коротких докладов по существу, охватывая различные направления вооруженного строительства. Ахромеев задавал докладчикам конкретные вопросы и сразу вручал целевые указания, было заметно, что он также загодя отлично подготовился. Опытный штабист, он и вверенным ему сейчас министерством управлял, как боевым штабом во время тяжелого сражения. Его подвижная фигура обращалась сразу ко всем и к каждому конкретно.