Рота морпехов

Дороги бывают разные. Шоссейные, грунтовые железнодорожные. Бывают еле натоптанные тропинки среди нагромождений лесов и гор. Первая рота месила зимне-весеннюю грязь, горной тропинки и шаг за шагом приближалась к месту вечернего привала. Матросы нагруженные по самое не хочу предметами военно-полевого быта, вооружением и боеприпасами сопели как паравозы, иногда плюхались на карачки на особо крутых и скользких подъёмах, но с упорством и матюками ползли, шли бежали.

В основном маты доставались на долю внештатного вестового командира первой роты, матроса Кошкина. Матрос появлялся то тут, то там ехидно ухмылялся, обзывался нелицеприятно о физических способностях того или иного морского пехотинца, передавал какое-нибудь распоряжение командира роты и позубоскалив исчезал. Огромнейший рюкзак МГ (мешок герметичный), с притороченными к нему различными чайниками, кастрюлями, плащ-накидками и бушлатами абсолютно не затруднял его движений и Кошкин бесшумным призраком возникал то в первом взводе то в хвосте колонны.

Впереди роты метрах в ста пятидесяти двигалась внештатная разведгруппа под руководством лейтенанта Степного. Разведчики держали направление на высоту которую должны были к вечеру занять морские пехотинцы. Изредка снимали попадавшиеся растяжки, в общем, занимались своим обыденным делом. Командир разведчиков Вова Степной зыркал из под капюшона по сторонам, морщился от капель дождя попадавших на нос и изредка нажимал тангенту радиостанции, оказывая тоновыми сигналами знаки внимания ротному радисту Паше. Радист командира роты нагруженный радиостанциями, аккумуляторами и всяческой необходимой связисткой лабудой, плелся сзади командира роты капитана Булыги, услышав в головных телефонах сигналы стукался головой в спину командира роты, получал плюху и проводил немудрёный доклад обстановки.

Где то ближе к обеду рота выползла на лысую верхушку неприметной чеченской горки. С Командного Пункта батальона на ротного по радиостанции вышел командир батальона и попросил Булыгу «не гнать коней». Остальные роты батальона выдвигающиеся параллельными маршрутами завязли в жирной грязи и к пункту сбора рот не успевали. Булыга обматерил в эфире остальных ротных, рассказал где и в каком облике он видел боевиков, погодные условия. Поругавшись для порядка капитан, вызвал к себе командиров взодов и исполняющих обязанности и вместе убыли на рекогносцировку. Участок местности в тактическом плане был выгоден, высота превышающая, скрытых подходов не обнаружено. Взвода стали занимать отведенные участки. Матросы скинув рюкзаки и снаряжение, достали малые пехотные лопатки и тихонько ругнувшись про себя, начали вгрызаться в раскисшую глинистую землю. Булыга определил позицию приданным минометным расчетам и гранатометчикам, обошел еще раз окапывавшиеся взвода. Потом подозвал к себе лейтенанта Степного, о чём то в полголоса переговорили. Лейтенант достал из непромокаемого пакета на пазухе, карту отметил, что то карандашом, забрал своих разведчиков и скрылся среди мокрых деревьев. Кошкин в это время на пару со связистом, соорудили из кусков клетчатого полиэтилена навес, замаскировали его плащ палатками, уложили под навес рюкзаки и орудуя лопатками пытались изобразить, что вроде малогабаритного окопа на троих.

— Кошкин? это, что это вы тут отрыли, походный сортир? — поинтересовался Булыга.

Матрос почесал лопаткой черную вязанную шапочку.

— Да вот товарищ капитан, укрытие отрываем.

— В этом, укрытии только моя задница поместится, вот представь духи миномет подтащили, бах миной по горе, я в укрытие а тут альтернативы нет либо голову прячь, либо задницу а ранение что туда, что туда как то чревато последствиями…

Унылый Кошкин побрёл куда то во взвода, достал большую саперную лопату и в течении пары часов вместе со связистом вырыл вполне достойный окоп. Места хватило и на командира роты и на самого Кошкина и на связиста Пашу с его радиостанцией. Начало темнеть, мелкий противный дождик так и не прекратился. Остальные роты батальона так и не подошли были еще где то в пути. Артиллерия с Ханкалы вывешивала в тускнеющее небо осветительные заряды. Кошкин с Пашей закончили оборудовать укрытие и занялись своими делами, согласно штатно-должностных обязанностей.

Посты на периметрах так и не заметили как разведчики Степного просочились внутрь. Матросы отправились в свой взвод, командир проскользил по грязи к капитану. Булыга занимался любимым делом протирал свой пулемёт кусочком ветоши и незлобно морально унижал своего вестового. Кошкин пытавшийся разогреть консервы и чай на отчаянно вонявшем сухом спирте вяло оправдывался. Лейтенант Степной залез под навес плюхнулся на плащ палатку и начал неторопливо докладывать о результатах разведки.