А в Ростове снова дожди

«Любовь приходит, когда не ждешь. Просто слушай сердце».

В роскошном ресторане на Таганрогской набережной в этот пятничный вечер было не особенно шумно. Из «невидимой» акустической системы, встроенной в стену, декорированную природным камнем, лилась легкая музыка регги. Над белоснежным квадратным столиком, который со всех сторон обступили мягкие кресла фисташкового цвета, висел огромный постер с панорамой ночного города. Здесь, за этим столиком, в узком семейном кругу праздновали двадцатый день рождения дочери известного психоаналитика Юлии Хованской. В ожидании заказа гости лениво рассматривали в панорамное окно одиноко бороздящую просторы Азовского моря яхту местного яхтклуба.

Знаменитый психоаналитик еще не успела подъехать к ресторану – ее задержал клиент. Частная практика процветала, и это позволяло ей содержать милый особнячок в загородном районе Таганрога, оплачивать купленную в рассрочку однокомнатную квартиру в новостройке Ростова-на-Дону, а главное – холить и лелеять дочь от первого брака. Настоящая красавица с голубыми глазами и русыми волосами длиной почти до пояса, Виктория пошла по стопам матери, училась на ростовском факультете психологии, и Юлия ею очень гордилась.

Собственно, друзей самой Виктории, которой в этот день исполнялось двадцать лет, на банкете не было и вовсе. На этом празднике жизни всем заправлял ее отчим Егор. Яркий блондин в модном костюме голубого цвета, он развлекал гостей пустой болтовней и, как рекламная вывеска, демонстрировал всем внешним видом процветание семейства Хованских.

Главными гостями на ненавистном Вике мероприятии были подруга матери Зара и ее сын Камо. Тоненькая брюнетка с цепким взглядом карих глаз, облаченная в брючный костюм кофейного оттенка, Зара обожала своего сына. Невысокий, предрасположенный к полноте улыбчивый Камо не стремился поддерживать деловой стиль матери. Костюму он предпочитал джинсы, футболку и трикотажный пиджак нараспашку. Сейчас Камо приглаживал свои непослушные темные кудри и пожирал вечернее платье Вики пламенным взглядом. Его горящие страстью взоры вызывали у нее легкую тошноту, помешанную с брезгливостью.

Этот парень, в котором хорошо уживались бурлящая грузинская кровь и страсть к десертам, на двоих с мамой имел собственную кондитерскую фабрику, производящую потрясающие торты и пирожные, известные в Таганроге. Вика уже предчувствовала, что в конце этой бессмысленной вечеринки Камо, которого за глаза она насмешливо дразнила королем кондитеров, преподнесет ей подарок от сердца – какое-нибудь многоярусное произведение искусства на подносе.

И можно было бы не переживать за плотоядные взгляды добросердечного Камо, и потихоньку улизнуть с вечеринки, как она сделала это ровно год назад, на свои девятнадцать, да только в этот раз мать и отчим были настроены более, чем решительно. Видеть падчерицу официальной невестой сына лучшей подруги с некоторых пор стало для Хованских целью номер один.

Не зная, чем развлечь гостей в ожидании жены и главы семейства, Егор завел разговор о предстоящих выходных в первой декаде июня.

– Мне кажется, нет ничего лучше праздников, проведенных на островах! Вика, как тебе идея с Кипром? – Егор испепелил падчерицу взглядом, означающим лишь одно: «Посмей отказаться, и тебе конец!».

– Я не могу ничего обещать. В студенческом городке работы выше крыши. У нас весенний фестиваль на носу, а я – помощник старосты, – Вика окинула скучающим взглядом сидящих за шикарным столом гостей и изящным движением руки поправила русые волосы, уложенные локонами специально для торжества. Испепеляющий взгляд отчима ее не особо беспокоил. В их семье главная – мать, а для мамы Вика – самая важная ценность. И тут прекрасному блондину Егору крыть совершенно нечем. Разве что уговорить супругу родить наследника мужского пола, но она никогда на это не решится из боязни располнеть и потерять внешнюю привлекательность. Мать считала, что ее дань материнству полностью отдана, что жизнь дается женщине исключительно для наслаждений, а никак не для тяжкого бремени жертвования собой ради других.

– Я с радостью помогу на фестивале! – внезапно оживился Камо.

Вика метнула в него красноречивый взгляд, означающий только одно: «Немедленно закрой свой болтливый рот!».

Но Камо, с гордостью, присущей только кавказским народам, уже принялся рассказывать о своем бизнесе.

– Моя кондитерская тоже может участвовать! Раздадим рекламные проспекты, угостим участников мини-пирожными! Ты пробовала наши новые пирожные «корзиночка», Вика? Они каждый со своим вкусом! Малина, ежевика, абрикос и даже вкус кокоса! Не то, что у конкурентов! У них все десерты просто покрашены в разные цвета пищевыми красителями. А у меня – пальчики оближешь!

Зара смотрела на сына с присущим всем любящим матерям нескрываемым восхищением.