Россия во французской прессе периода Революции и Наполеоновских войн (1789–1814)

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК

ИНСТИТУТ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

Митрофанов Андрей Александрович – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ГАУГН, научный сотрудник ИВИ РАН

Промыслов Николай Владимирович – кандидат исторических наук, проректор ГАУГН, научный сотрудник ИВИ РАН

Прусская Евгения Александровна – кандидат исторических наук, доцент ГАУГН, старший научный сотрудник ИВИ РАН

Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского научного фонда, проект № 18-18-00226

На протяжении XVIII в. скорость передачи информации в Европе заметно возрастала. Появились регулярные службы почтового сообщения, в результате чего отправка частной корреспонденции получила более или менее регулярную основу. Однако даже монархи в принятии важных внешнеполитических решений нередко вынуждены были основываться на непроверенных сведениях или слухах, хотя такие сведения могли происходить и из дипломатических источников.

Иметь обширную сеть информаторов в разных странах и даже в разных уголках одной страны могли себе позволить очень немногие. Только люди вроде Вольтера и Горация Уолпола имели сеть личных корреспондентов по всей Европе для получения информации о событиях на континенте. Большинство государств также не занимались регулярным информированием своих подданных о стране и мире, в том числе и по техническим причинам: изготовление деревянных прессов оставалось трудоемким и долгим процессом, а количество получаемых таким способом копий относительно небольшим. Поэтому появившиеся еще в XVII в. газеты, выпускавшиеся различными издателями, обретали все большее значение как источник регулярной информации.

Первые газеты выходили, как правило, один иди два раза в неделю. Постепенно их периодичность учащалась. Так, например, если в начале XVII в. большинство газет на немецком языке выходило еженедельно или реже, то к концу века 64 % – дважды в неделю, 7 % – трижды и более[1]. Одновременно росло и число изданий. В XVIII в. эти процессы продолжились и интенсифицировались.

В XVII–XVIII вв. наиболее читаемыми газетами в Европе были голландские и немецкие. Этому способствовали широкие экономические связи региона, относительно либеральное законодательство в области печати и меньшее внимание со стороны властей к публикациям по международным вопросам. Важным фактором популярности изданий региона было и наличие сильных университетских центров в Германии и Нидерландах, при которых нередко и возникали редакции. Развитию франкоязычной прессы в Голландии способствовало переселение сюда значительного числа французских гугенотов после отмены Нантского эдикта в 1685 г.

Век Просвещения часто называют веком «революции в чтении». На протяжении XVIII столетия заметно увеличилось количество публикуемых изданий. Например, в начале века в Англии издавалась 21 000 книг, а в 1790 г. уже 65 000[2]. Росло не только количество наименований печатной продукции и тиражи отдельных изданий, но и существенно изменялось содержание. Религиозная книга по-прежнему была самым массовым чтением, но постепенно набирала популярность беллетристика, книги по науке и искусствам. Кроме того, книга стала более доступной для приобретения, появились издания малого формата, а также распространялись различные формы коллективного чтения и обсуждения прочитанного во всевозможных обществах и академиях; наконец, в целом росло число грамотных людей.

Однако наиболее заметные перемены произошли в сфере периодической печати. За XVIII в. число газет на французском языке, распространявшихся в самой Франции, возросло с нескольких десятков до 277 (накануне 1789 г.)[3]. К началу Революции французская пресса существенно отставала по всем показателям от немецкой: в 17881789 гг. в германских государствах выходило 1225 газет и журналов, что отражало динамику за все столетие (в 1720 г. насчитывалось 133 наименования)[4]. На протяжении предреволюционных десятилетий появлялись новые типы газет и журналов. Ученая и литературная периодика уступала первое место по популярности изданиям общественно-политическим, а пресса превращалась в удобный инструмент политических дискуссий вокруг последних событий, государственных реформ или основополагающих идей политической философии[5].