Россия как нарциссическое расстройство личности, Украина как нарциссическая травма

Я иногда, особенно когда ПМСю, влезаю в бессмысленные срачи. Потом мне бывает стыдно за впустую потраченное время и метание бисера, но иногда это заканчивается полезными инсайтами.

В этот раз я влезла в дискуссию с Якобинцем по поводу закона Кивалова-Колесниченко. Он считал, что именно его отмена была причиной гражданских безобразий в Лугандоне, я зачем-то пыталась объяснить, что это не так, что почва готовилась задолго, что если бы закон не отменили — нашли бы еще к чему прикопаться, на крайняк сфальсифицировали бы, как речь Тягнибока. Он же продолжал стоять на своем — Рада виновата, не надо было давать повода; ну ладно, он левак, у него правые всегда виноваты (скипнем тот вопрос, что из Тягнибока правый как из меня архиерей). Но на следующий день еще один парень из той же, совершенно не ватной тусовки, совершенно не ватный парень, высказался насчет того, что украинское правительство не должно призывать в войска беженцев. Тут мне уже хватило соображалки не ввязываться. Ему было явно не интересно вникать в украинские обстоятельства, типа у нас война, у нас предлинная граница с Россией, и мы не можем ни одного мужчину призывного возраста без уважительных причин вот так просто взять и освободить, любая страна на месте Украины поступила бы так же.

Но парень явно не мог сочувствовать Украине в качестве «любой страны». Ему нужна была некая идеальная Украина для сочувствия. Украина, которая вся целиком ведет себя как Надя Савченко на допросе, храни ее Боже. Тогда да. А так нет.

И вот тут у меня аларм-то и зазвенел. Мне это требование «будь достойным моего сочувствия» куда как знакомо. Это требование на самом деле никогда не касается совершенства, это перенос стыда на жертву: человек ощущает стыд за свое бессилие, но делать с бессилием ничего не собирается и переносит стыд на жертву, самадуравиновата. В этом месте я обычно заканчиваю контакты с человеком, и с Якобинцем я их закончила, как и со вторым парнем.

Но осталась мысль: что же это за фигня такая, что имперская чумка поражает и антипутинцев? Почему вообще наши старые интернет-знакомые в таких количествах соскакивают с катушек? Почему люди разной политической ориентации — один социалист, другой либерал — реагируют так, словно им одинаково пороблено?

В общем, я пришла к выводу, что политическая ориентация здесь ни при чем, это лежит где-то глубже, где общая национальная культура и ментальность встречаются с личным характером.

У меня слишком длинная история с нарциссизмом, чтобы не опознать, тыкскыть, паттерн.

Что, если так называемый «русский характер» — всего лишь раздутый до национальных масштабов нарциссизм?

Это гипотеза. Давайте проверим.

Итак, что такое нарциссизм? Тётя Вика кагбэ говорит нам, что:

При этом американская вика говорит нам, что нарциссическому расстройству личности подвержены около 1 % населения, а русская сообщает, что: «По данным Национального института здравоохранения США, опубликованным в 2008 году в Journal of Clinical Psychiatry, значительно выросло число американцев, демонстрирующих поведение, удовлетворяющее критериям клинического нарциссизма. Среди 20–29 летних их оказалось 10 %, а среди тех, кому 60–69 лет, лишь 3 %».

Ну а может ли такое быть, чтобы разразило все население какой-то страны? Или хотя бы значимую часть?

Да. Вспомним нацистскую Германию. Ее жители демонстрировали набор симптомов весьма схожий с набором нарциссических «звоночков»:

1. грандиозное ощущение собственного значения (например, преувеличение свои достижения и талантов, ожидание безусловного признания в качестве руководителя)

2. фантазии о неограниченном успехе, власти, блеске, красоте, идеальной любви