Россия на дне. Есть ли у нас будущее?

Нет пророка в своем отечестве…

Дмитрий Аркадьевич Митяев впервые прославился в декабре 1997 года, когда опубликовал доклад «Среднесрочные сценарии государственной и корпоративной политики в условиях саморазрушения финансовой системы страны и возврата к мобилизационной системе развития». Именно там Митяев точно указал неизбежную финансовую катастрофу лета 1998 года. И предложил меры для ее предотвращения.

Но Дмитрия Митяева осмеяли все, кто только мог. Его презрительно клевали тогдашний глава Дубинин, не слезавшие с экранов «экономисты» типы Бэллы Златкис и Ирины Ясиной. Респектабельный «Коммерсантъ» ерничал по сему поводу. Но прав-то оказался Митяев!

И вот в августе 2009 года мне в руки попал обширный доклад того же автора — «О динамике саморазрушения мировой финансовой системы (сценарии и стратегии). Возможности адаптации и выбор стратегии для России». Стостраничную книжечку, изданную Институтом экономических стратегий мизерным тиражом всего в одну тысячу экземпляров, я прочитал за ночь дважды. Именно эта работа сподвигла Максима Калашникова на блиц-книжку, которую вы держите в руках.

Мировой кризис — что бы нам ни говорили — пришел всерьез и надолго. И очень важно рассчитать его дальнейшие возможные сценарии.

Давайте четко себе уясним: в наши дни слова окончательно разошлись с делами. То, что заявляют первые лица и главные финансисты, — одно, а реальная жизнь — совсем другое. Идет один беспрерывный сеанс НЛП — нейролингвистического программирования. Ничего не поделаешь: таковы законы восторжествовавшего «общества спектакля» — даже экономикой в нем пытаются управлять пропагандистско-психологическими методами, вечным «пиаром». Таков мир Матрицы, где все спят наяву. Но мы с вами, как киношный Нео, проглотим волшебную пилюлю, чтобы узреть реальность.

Слова о том, что «дно кризиса достигнуто», — это из области НЛП. Мы видим совершенно иное: лишь затишье перед новыми ударами бури.

Хочу, читатель, поднять на щит русских ученых. Они, как показывает практика, по проницательности и глубине осмысления реальности зачастую превосходят напыщенных западных гуру. Скажем, доцент МГУ Андрей Кобяков, мой друг и коллега по интернет-проектам, предсказывал взрыв американского «пузыря недвижимости» еще в 2003–2004 годах, видя в этом событии начало глубочайшего системного кризиса Империи Доллара. А книга Кобякова и Хазина «Закат Империи Доллара», вышедшая в свет осенью 2003 года, и до сих пор читается с огромным интересом.

Дмитрий Митяев — тоже один из самых выдающихся русских экономистов. Он не побоялся сказать то, о чем другие молвить просто боятся.

Что ж, попробуем посмотреть на перспективы Глобального Смутокризиса глазами отечественных исследователей. Мы ведь — из породы зрячих. Мы смотрим на объективную реальность. Мы не поверим стюардессе, которая, улыбаясь, обещает продолжение счастливого полета, ибо видим: одна плоскость у самолета отвалилась. А на одном крыле лететь невозможно.

Значит, впереди — некие катаклизмы. С разными возможными сценариями. Мягким, инерционно-средним и жестким…

В сущности, глобальная финансовая система в том ее виде, что сложилась после гибели Советского Союза, сегодня уже получила смертельную рану. Вопрос ее разрушения — вопрос действительно только времени. Естественно, первые лица Запада и даже Востока говорят нам совсем иное. Но, как бы ни улыбался капитан «Титаника», какой бы безупречный костюм ни надевал и какие бы уверенные слова ни произносил, мы уже знаем главное. Айсберг пропорол корпус судна так, что его не спасут никакие водонепроницаемые переборки.

Как считает Дмитрий Митяев, к началу 2009 года процесс саморазрушения мировой финансовой системы перешел в открытую фазу. Итак, большинство крупнейших финансовых институтов находятся в дефолтном или преддефолтном состоянии. Процесс отныне необратим по целому ряду причин.

Первая — органический порок финансовой системы Америки. Финансовая система США — безусловно, несущая конструкция мировой системы — лишь на 5–7 % является классической платежной и кредитной системой (порядка 10–15 трлн долл.). Остальные 93–95 % системы — сформированная за последние 10–15 лет «подводная часть айсберга» — это не отраженные в балансах деривативы. То бишь «производные» финансовые инструменты типа SDS, SDO и пр. Так, сумма баланса крупнейшего игрока JP Morgan составляет около 2,5 трлн долларов, тогда как внебалансовые инструменты — более 97 трлн долларов. Примерно такие же пропорции — у Goldman Sachs (баланс порядка 1,5 трлн долл., за балансом — более 50 трлн долл.).