Ромашка для Терновника

Я не понимала, куда он меня притащил, где это случилось. Подсобка? Его комната? Моя комната? Да и важно ли? Мозг отключился. Он спас меня, вытащил из западни и накинулся с такими желанными поцелуями, едва опасность миновала, что я под этим диким напором просто отключилась, перестала соображать, и вышло, что вышло.

— Нет, нет, Тим, нельзя! Нам нельзя, — я шептала, задыхаясь, в его рот.

Стоило проявить решительность, оттолкнуть его руку — и я попыталась, но она уже преодолела резинку моих трусиков и уверенно скользнула глубже. Стало невозможно хорошо, я всхлипнула от его прикосновений — горячих, кайфовых.

— Почему? Ромашка моя, — пальцами раздвинул складочки, принялся хозяйничать уверенно и умело, как будто имел право, доводя меня до беспамятства. — Что мне помешает?

Ничего ему не помешает. Ни-че-го! Он делал это не впервые. Ему вообще ничего никогда не мешает.

— Тимур, не надо, только не здесь… — всё, что я смогла простонать, когда он погрузил в меня пальцы. Прямо туда!

— Что не надо? Медлить? Хочешь большего? Ты за этим явилась в «Дикаря»?

Нет, не за этим, но…

— М-м-м, — выдала вместо ответа.

— Нет, так не пойдёт. Скажи, чего хочешь?.. Попроси, — прозвучало как приказ.

Вот тут мой разум отчалил, дальше действовало исключительно тело.

— Прошу, возьми меня! — язык тоже меня предал.

Тим рыкнул коротко, победоносно. Жёсткие мужские губы разошлись в довольной улыбке.

— Да, радость моя, наконец-то. Всё для тебя, — сказал и заменил пальцы членом.

Он вошёл на всю длину одним махом, я даже вскрикнула от неожиданности и невероятно крутого чувства наполненности. Никак не могу к этому привыкнуть.

Стыд нахлынул волной: за то, что наслаждаюсь не своим мужчиной, за моё абсолютно легкомысленное поведение и за удовольствие, затопившее до краёв. Я кайфовала от сладкого принуждения, развратных поз и осознания — я давно смирилась, что хочу только Тима … Ощущения смешались, подарив мне улётный оргазм. Я выгнулась дугой в руках любовника и закричала… Наверное, закричала… Громкий крик исчез во рту Тимура Тернева — моего личного кошмара, наваждения и звезды нашего универа.

А дальше он делал со мной всё что хотел — приказывал, крутил, как ему надо, ставил на колени, водил по моим губам членом, заставлял сосать, и я сосала. Ещё и удовольствие получала… Как какая-то шлюха. Безумие грозило обернуться вечностью, но я обессилила.

— Тим, я не могу больше, прошу, хватит… Пожалуйста… — в голове пусто.

— Терпи. Хочу тебя. Буду трахать, сколько мне захочется, — он рычал зверем, бешено вколачиваясь в меня. — Моя… Моя! Слышишь? Ты только моя, Ромашка.

Я готова была кончить снова. Даже не от процесса — от его слов, голоса… Второй оргазм оказался ярче, сильнее. По телу прокатилась мощная волна дрожащего удовольствия, и я опять закричала, срывая горло. Тима это завело. Ой, как его завело! Он стал двигаться ещё жёстче, ещё круче, рычал на всю турбазу, вколачиваясь в меня, обещая, что теперь не оставит в покое. Как будто до этого оставлял. Его финал, кажется, слышала вся округа…

Мне конец. Вот уверена просто — нас слышали все… Абсолютно все мои недоброжелатели. Понимание резко отрезвило. Пытаясь собрать мысли в кучу, я искала пути отступления. В глаза Тиму смотреть страшно. Нет, я не смогу. Пряталась в его объятиях какое-то время от него же самого, приводя дыхание в норму… Долго, целую вечность — минуты две. За короткую передышку успела понять — мы в его люксе.

— Поднимайся. В машину, быстро! Мы уезжаем, — неожиданно скомандовал Тимур.

Не подчинюсь — мне конец, подчинюсь — тоже конец. Выбор невелик. Покачав головой, я встала с кровати, обернулась простынёй, которая валялась, скомканной в ногах моего любовника, и, открыв окно, забралась на подоконник. Через дверь, как положено, уйти не получится — я спрыгнула на газон. Тим на мою выходку среагировать не успел. Видимо, утомился после дикого секса, а потом расслабился, и — вуаля! — мой побег удался. Благо домик одноэтажный, и кусты под окнами не растут. В люксе общего корпуса у меня шансов не было, а так…

— Вернись, сумасшедшая! Ромашка, вернись! Стаська, дурочка…

Кричит. Пусть кричит. Я бежала по дорожке парка, сверкая пятками, и его голос исчезал. Скорее, скорее забежать в свою комнату, одеться, схватить вещи и валить отсюда. Из этого места, из универа, из города, а может, даже из страны… Иначе мне жизни не будет.