Романтика

– Ну что, мать?! Нравится тебе здесь? Всё ради тебя! Воздух, природа..

– Да, да… Ради меня. И до магазина десять километров. И автобус здесь не частый гость. Романтика, чего уж! – когда-то красивая и властная женщина изогнув губы в недовольной ухмылке, рассматривала новую жилплощадь.

Забор чуть завалился на соседний участок. В конце огорода из-за крапивы и конопли торчал, источенный дождями и жуками, деревянный домик-туалет. Он как будто смотрел на новых жильцов единственным глазом-окошком и просил о помощи, размышлял на что они способны, чем смогут ему помочь.

– Да уж. Из просторной трёшки в центре города приехать вот сюда? В район, на дачи… Удивили, на старости лет, нечего сказать, – Лидия Львовна навалилась на трость всем телом так, что та почти на треть ушла в чернозём.

– Эх, провались земля и небо, мы на кочке проживём! Не боись, будем жить-припевать! – зять хлопнул ладонями и направился к крыльцу, раскручивая на пальце ключ.

Домик был маленький, но в два этажа. Три комнаты и кухня. Из удобств – неработающий водопровод и подгнившая баня. Жилых домов на улице больше не было, лишь маленькие пристанища дачников. Грунтовая дорога разбита, сразу понятно, что и без помощи дождя будет затруднительно ходить.

Обойдя свои новые владения, Лидия Львовна зашла в дом. От прошлого жильца осталась электрическая плитка в две конфорки, кухонный уголок и старая посуда.

– Миша, воды-то в доме нет, так получается?

– Скважина есть, но нужно кое-что доделать, чтоб бежала в доме. Сейчас из колодца принесу. А ты что, мать, делать собралась? – мужичок натянул трико до рёбер и шмыгнул носом.

– Принеси воды, да сходи до магазина, я его видела по дороге, купи пельменей. Сейчас Лена приедет, поедим. А то с раннего утра в заботах – Лидия посмотрела на зятька, он был ей неприятен, а его привычка подтягивать штаны повыше – просто омерзительной.

Михаил шмыгнув носом, в развалочку пошёл к выходу. На улице пахло свежескошенной травой, вдали шумела электрокоса. Мужчина пошёл искать магазин. По пути заглядывал на участки, но заборы были высокими. Приходилось оценивать хозяев по их ограждениям.

– Ну что, мам? Как тебе здесь, нравится? – щёки женщины зарозовели, ответ она знала. Елена отвела взгляд, чтоб не встретить глаза матери. И сделала вид, что разглядывает стены.

– Главное, чтоб у тебя всё было хорошо. И у Ольки тоже. Для меня это важнее, дочь. Кстати, когда твой муженёк займется делом. Вы ж, вроде, ради бизнеса переезд затеяли? Деньги-то у тебя или этому доверила?

– Тише, мам, услышит – обидится. Пока всё до осени откладывается, тяжело магазин открыть, крупные сети и то не выдерживают ограничений. Просчитались мы, поторопились, но ничего. Ведь мы не потеряли. Вон какая красота здесь, воздух не то что в городе и тишина, аж уши болят.

– Всё понятно, всё понятно. Кто ж знал, что такое произойдёт. Это я про вирус этот. Удивительное время переживаем. Ладно, пошли спать. День тяжёлый был, да и завтрашний не легче. Мишка косолапый-то твой, и впрямь косолапый. Ничего ведь толком сделать не может. Всё сикесь-накись. Жаль, отца твоего нет. Он бы быстро всё наладил.

Женщины разошлись за полночь. Лидия долго ворочалась, больное колено напоминало, что его так использовать уже нельзя. Да и мысли о переезде и предстоящей загородной жизни не давали расслабиться.