Роман Серебряного века на фоне войн и революций. Князь Евгений Трубецкой и Маргарита Морозова

В октябре 1903 года в одном из богатых особняков в окрестностях Арбата умирал известный московский предприниматель, текстильный магнат, миллионер Михаил Морозов. Хроническая болезнь почек, осложненная всем стилем его жизни, далеким от канонов обычной добродетели, невоздержанностью в еде и, особенно, в питье, привела к тяжелейшему воспалению. Михаилу было всего тридцать три года, но врачи не давали его близким никакой надежды.

Жена Михаила, Маргарита, беременная в то время четвертым ребенком, была в полном отчаянии. Отношения супругов в последние годы складывались слишком непросто, и теперь, не отходя от постели умирающего, она казнила себя за каждое неосторожное, в запале сказанное слово, за мнимую вину, за непослушание. Для спасения Михаила делалось все, что только возможно. Лучшие врачи, лучшие лекарства… Из Берлина был выписан знаменитый специалист по болезням почек, профессор Лейден, лечивший в свое время императора Александра III. Но медицина оказалась бессильна.

Михаил скончался на руках у жены.

«Когда остаюсь одна, я ужасно горюю о Мише, – напишет вскоре Маргарита Кирилловна своей близкой подруге, – бесконечно страдаю о напрасно погубленной жизни. Как он мог быть счастлив, если бы мог себя преодолеть! Бедный, милый мальчик!»

И лишь когда боль отпустила ее сердце, молодая вдова, с ранней юности жившая под гнетом неудачного замужества и совершенно придавленная им, поняла, что ее настоящая жизнь только теперь и начинается. Маргарита могла теперь посвятить свою жизнь без остатка тому, что было ей дорого – воспитанию детей, музыке, философии, благотворительности… Больше никто не будет осуждать ее за «бесцельно выброшенные» на помощь какому-нибудь талантливому музыканту, художнику или поэту деньги, за религиозные искания, за участие в философских обществах, где собираются одни скучные высоколобые интеллектуалы, за стремление побыть дома с детьми, вместо того, чтобы блистать в свете… Год от года муж все хуже понимал жену. Зачем строить и содержать интернат для тяжелобольных детей, да еще и вывозить их летом на дачу под Москвой? Зачем помогать бедным крестьянам, живущим по-соседству с их имением? Разве они это оценят? Почему богемные «творцы» выстраиваются у них в приемной в очередь с протянутой рукой? Каждому дай… А за что? Вопросов накопилось слишком много, Михаил раздражался и только ощущение близкого конца заставило его «простить» жену…

А ведь они и вправду могли бы быть очень счастливы. Могли бы, но…

Брак Михаила Морозова стал настоящей сенсацией в московском обществе. Наследник миллионного состояния, только-только достигший вожделенного совершеннолетия – двадцати одного года, возраста, позволявшего ему распоряжаться унаследованной долей отцовского богатства, женился по большой любви на восемнадцатилетней бесприданнице, девушке из семьи с несколько сомнительной репутацией…

Собственно говоря, по рождению Маргарита Мамонтова принадлежала к известнейшему купеческому клану Мамонтовых, стоявшему в иерархии российских предпринимателей на равной ноге с Морозовыми, но вот отец ее, Кирилл Мамонтов, оказался той «паршивой овцой в родном стаде», что всех позорит.

Впрочем, и кузен Кирилла Николаевича, Савва Иванович Мамонтов, богатый железнодорожный подрядчик, известный покровитель искусств, друг Васнецова, Серова, Врубеля и других знаменитостей, по-свойски гостивших в его имении Абрамцево, в конце концов оказался под судом. При строительстве Северной железной дороги были выявлены растраты и злоупотребления, а Мамонтов, как председатель правления дороги, нес за них главную ответственность. В судебном иске фигурировало ни много ни мало – 2 миллиона 600 тысяч рублей.

Может быть, Мамонтов смог бы погасить эту сумму, его движимое и недвижимое имущество стоило больше. Но такие деньги в одну минуту из кармана не выложишь… Следователи, не дожидаясь, как все обернется, передали дело в суд.

Процесс тянулся долго… Мамонтов был личностью популярной в Москве, и симпатизировавшие ему присяжные, как и хорошие адвокаты (защищал Савву Ивановича сам Плевако), помогли оправданию предпринимателя. Но судебное дело разорило Савву Мамонтова и подорвало его деловую репутацию. А Северную железную дорогу москвичи стали называть «мамонтовская Панама», намекая на известную денежную аферу со строительством Панамского канала…