Роман длиною в лето

– Мисс Эллиот? – Голос женщины, появившейся в дверях, выдавал ее неуверенность в себе и настороженность. Она подошла к Джейн и с некоторым сомнением принялась ее разглядывать.

– Да, это я, здравствуйте. А вы сеньора Капдевила? – Джейн поднялась со стула.

Сеньора пожала протянутую ей руку и чуть слышно произнесла:

– Вы такая высокая...

Она явно была озадачена и смотрела снизу вверх на Джейн. Затем окинула взглядом простой, строгий костюм девушки, не отличавшийся какой-либо претензией на изысканность.

– Пять футов и десять дюймов, – бесстрастно констатировала Джейн.

– Мы видели вашу фотографию и думали, что... Одним словом, на ней вы совсем не выглядите высокой и такой взрослой. – Сеньора неловко пыталась скрыть возникшее замешательство.

– Меня не предупредили, что вам требуются низкие люди, – бесстрастно ответила девушка.

– Нет, конечно же, нет. Вы неправильно меня поняли. Просто мы полагали... Нет, это неважно. Пожалуйста, присаживайтесь.

Джейн села на тяжелый стул из резного дерева и откинулась на прямую спинку, украшенную затейливым рисунком. Сеньора Капдевила устроилась напротив нее в огромном кресле, обитом розовой парчой, на фоне которой контрастно выделялись ее темные волосы и смуглое лицо, и устремила на девушку внимательный взгляд больших карих глаз, опушенных длинными ресницами.

– Мы получили ваше письмо и, прочитав его, решили, что вы должны быть очень милы. – Ока улыбнулась. – Я вижу, мы не ошиблись. Вы действительно совсем не похожи на педантичную, строгую преподавательницу из университета, при том, что у вас великолепная профессиональная подготовка.

Сеньора Капдевила развернула сложенные вдвое листы бумаги, которые принесла с собой, и достала из кармана очки. В них она стала походить на очаровательную школьницу из детского колледжа. «Однако, – подумала Джейн, – ей должно быть, около сорока. Ведь Хорхе, ее старшему сыну, уже исполнилось восемнадцать лет».

– Итак, диплом об окончании университета, испанский язык и литература – «отлично». Кстати, позвольте похвалить ваш безупречный испанский. Смотрим дальше: французский, итальянский и немецкий. – Сеньора, казалось, была довольна дипломом Джейн. – А вот я говорю по-английски неважно. – Она произносила фразы с прелестным мягким акцентом. – Луис, мой деверь, владеет им так, словно родился в Англии. Он, как и вы, получил образование в Оксфорде. Я надеюсь, что Хорхе постарается и за лето добьется наконец успехов в английском. Он умный, воспитанный юноша, мисс Эллиот, но у него сейчас тот самый трудный возраст. – Она выразительно посмотрела на девушку. – А вот мои младшие – Инес и Луисито – прилежные дети, и им нравится учиться. Конечно, для Инес образование – это не самое главное в жизни, – сеньора покраснела. – Я не хочу принижать способности женщин, поймите меня правильно. Но в Испании больше ценится красота женщины, чем ее ум и эрудиция.

– Я знаю это, – сдержанно ответила Джейн.

– Да-да, я совсем забыла, что вы, должно быть, очень хорошо знакомы с Испанией.

– Последние годы я проводила в вашей стране довольно много времени.

– Сколько вам лет? Впрочем, здесь указано. – Она снова заглянула в бумаги. – Вот, нашла – вам двадцать четыре.

– Да, тридцать первого декабря мне исполнилось двадцать четыре.

– Что вы говорите – ведь это день рождения Хорхе! – удивленно воскликнула она. – Невероятно! В этом совпадении что-то есть.

Джейн улыбнулась, но ничего не сказала. Несколько дней назад она встречалась с профессором Харрисом, который отзывался о юноше весьма нелестно: «Необузданный, как мустанг. Характером он пошел в своего дядю Луиса, однако у Хорхе нет его силы воли, чтобы сдерживать свои бурные чувства. Он никогда не станет таким, как Луис. Боюсь, вам придется нелегко с ним». Он смотрел на Джейн поверх очков, и она рассмеялась, заметив лукавые искорки в его глазах.

– Мне кажется, что вы с ним хорошо поладите, – продолжала говорить сеньора, и Джейн пришлось оставить свои воспоминания. Она устремила взгляд на собеседницу, которая рассматривала ее, слегка наклонив голову набок. В этот момент сеньора напоминала красивую, экзотическую птицу, с любопытством разглядывающую диковинную вещь. – Вы и раньше преподавали язык?

– Мне доводилось работать репетитором и по другим предметам – я писала вам об этом. – Джейн посмотрела на бумаги, которые сеньора держала в руках, и добавила: – Но я всегда обучала только детей младшего возраста, а Хорхе гораздо старше, он уже юноша.

– Ах, да-да. Маркиза Пуэнте дель Соль, моя близкая подруга, говорила мне, что вы занимались с ее сыновьями в прошлом году. К слову сказать, она осталась очень довольна.

Сеньора устремила на Джейн мечтательный взгляд.

– Мисс Эллиот, простите, вы всегда так причесываетесь – очень строго?

Джейн непроизвольно подняла руку и поправила на затылке волосы, собранные в тяжелый, тугой узел.

– Вообще-то, да. Но почему вы спрашиваете?

– У вас красивые волосы, и они, кажется, очень длинные?

– До пояса.