Роковое возмездие

Предательство – это особый вид боли,

но со временем привыкаешь ко всему.

Впоследствии учишься дышать отравленным воздухом.

Вот и я научилась этому.

ДЖИА

– Все будет хорошо, Джиа, – внезапно раздается позади меня мягкий голос Филиции, после чего она кладет руки мне на плечи, слегка сжимая их. Я накрываю ее ладони холодными пальцами, позволяя девушке обнять себя.

– Спасибо, – произношу одними губами.

Наверное, каждая девочка мечтает об этом сказочном дне, желает примерить на себя белоснежное платье и фату невесты. Когда-то и я была одной из них, пока мои мечты не оказались погребенными под лавиной жестокой реальности.

А сейчас из зеркала на меня смотрит девушка, в глазах которой лишь изредка мерцают всполохи едва тлеющего пламени. Кажется еще немного, и она испарится, оставив после себя только белое воздушное облако свадебного наряда. Хотя на самом деле ничего не происходит. Незнакомка в отражении по-прежнему стоит, застыв неподвижной фигурой в облегающем кружевном платье от-кутюр цвета морозного зимнего утра. Такого же холодного, как и сама невеста.

Прохожусь пальцами вдоль руки, покрытой плотной ажурной тканью до самой кисти, и снова перевожу взгляд на отражение в зеркале. Атласный верх доходит до самой шеи, наглухо пряча зарубцевавшиеся шрамы, обтягивает грудь и плавно переходит в кружево на осиной талии. А длинный шлейф, точь-в-точь как у принцессы, делает красоту свадебного наряда просто завораживающей. Впрочем, несмотря на всю эту мишуру, я все равно не чувствую себя героиней сказки.

Я словно осиротевший дом, в котором больше нет жизни, и, как бы его ни украшали снаружи, внутри – звенящая пустота.

Разве могла я подумать, что моя свадьба будет такой?

Разве могла представить, что человек, которому я доверила душу, накормит меня ядом?

К сожалению, такие истории подобно внезапному цунами, разрушают тебя до основания, оставляя после себя только холодный рассудок и равнодушие.

Мне придется выйти замуж. Иначе смерть близких окажется напрасной. И как бы сейчас ни хотелось прекратить весь этот фарс и броситься на растерзание стае оголодавших волков, я так не поступлю.

Потому что твердо решила не сдаваться.

Я больше не сдамся.

И пусть такой ход завел меня в тупик, я не позволю им посмаковать мою беспомощность. Да, я проиграю эту битву, но войну – никогда.

– Ну, вот и все, – врывается в мои мысли тихий шепот, – готово. – Филиция опускает на мое лицо фату, и на секунду я закрываю глаза.

– А я нет…

Слышу, как она вздыхает, а после выходит из-за моей спины, опираясь бедрами о край туалетного столика.

– Каково это, – девушка неуверенно заглядывает мне в глаза, – выходить замуж не по любви? Что ты чувствуешь?

Я присаживаюсь рядом с ней, стаскивая с себя фату, и начинаю перебирать пальцами тонкую вуаль.

– Не очень приятно. Представь, что тебя заставляют есть что-то нелюбимое. Например, спаржу из сои. И при этом силком запихивают ее тебе в рот, отчего все внутренности сворачиваются в ком и устремляются вверх. Но ты должна съесть эти гребаные пластмассовые макароны. А когда подступившая рвота застревает вместе с ними в горле, тебя все равно заставят проглотить это дерьмо.

– Фу, как мерзко.

На долю секунды комната заполняется нашим смехом, но, как только он стихает, мы возвращаемся в неизбежную реальность.

– Вот именно это ты и чувствуешь, когда выходишь замуж за нелюбимого человека. Тебе мерзко от осознания, что другого выхода нет, и ты это сделаешь.

Молчим.

Филиция опускает взгляд, потому что сказать ей нечего. Она и сама все понимает.

– Хотя какая теперь разница? – заявляю с наигранным безразличием и пожимаю плечами. – Ведь мое сердце давно разбито. Единственный человек, которого я любила, предал меня.

– Я очень долго думала, прежде чем предложить тебе, но, если промолчу и сейчас, другой возможности не представится. – Филиция подается вперед и берет меня за руки. – Джиа, я могу помочь тебе сбежать.

– Мне некуда бежать. И незачем. Данный брак – шаг к возмездию. Не переживай за меня, ведь это просто формальность. Давай будем смотреть на ситуацию с этой точки зрения. Так ведь гораздо проще, верно?

Она отрицательно качает головой, бережно выпуская мои ладони из своих.

– Будь осторожна. Сделаешь это, и назад пути не будет.

Филиция делает глубокий вдох, отталкивается и подходит к окну, медленно отодвигая в сторону плотную штору.

– Его уже нет, – шепчу я и замечаю, как губы девушки растягивает загадочная улыбка, пока она неотрывно смотрит в окно.

– Что-то мне подсказывает, что ты ошибаешься, Джиа.

ДЖИА

– Контракт подписан? Никаких изменений? Хорошо. Напомни им, что они всего лишь куски грязи под нашими ногами.

Закончив разговор, Эзио кладет мобильный на столешницу возле малахитовой пепельницы, прикуривает сигарету, как ни в чем не бывало принимаясь за свой томатный суп с базиликом и фокаччу¹.

Он слишком часто курит.

Порой мне кажется, что сигарета – неотъемлемая часть его самого. И меня тоже.