Роковое пари

– Похоже, нам придется вернуться! – крикнул летчик, пытаясь преодолеть шум мотора.

– Нельзя ли все же попытаться? – Сара посмотрела в иллюминатор, и ей захотелось оказаться у себя в офисе в Ванкувере. Да, где угодно, только не здесь, на дальнем севере, в этом самолетике, прорывающемся сквозь снежную бурю. В своем утепленном пальто она отлично чувствовала себя в Ванкувере, но сейчас вокруг бушевала невероятная слепящая пурга.

Пилот представлял собой тип человека, обладающего той особенной, твердой уверенностью в себе, которая внушает доверие; лицо его часто хмурилось, но глаза смеялись. Сара без колебаний согласилась лететь с ним на крохотном самолетике из города Принс-Джордж и теперь страшно сожалела об этом. Лучше бы она переждала бурю в гостинице, прервав путешествие.

– Ну, может, попробуем приземлиться? – крикнула она пилоту, понимая, что, если это не удастся, придется потерять еще один день. А ждать она не могла.

У тети Лори возникли, по-видимому, неотложные проблемы, да и у Сары в отеле были свои, не менее неотложные, дела. Ее повар и метрдотель постоянно ссорились друг с другом. Единственный лифт, которым поднимались до пентхауза, почему-то все время ломался, а недавно новый администратор ухитрился дважды сдать банкетный зал – для свадебной церемонии дочери какого-то миллионера и для конференции дантистов, – и все на один и тот же уик-энд.

За четыре года после авиакатастрофы, в которой погиб ее отец, Сара сумела разделить многие из своих обязанностей с другими.

Проблемы юридического характера она предоставила решать Джастину Рулу, юристу отеля, финансовые дела – бухгалтеру. У Сары хватало и других проблем, которые могла решить только она сама, к тому же от нее требовали внимания и мать, и брат, и, конечно, тетя Лори. На этот раз тетя Лори обратилась к ней по вопросу юридического характера, но Сара считала бесполезным просить помощи у холодного, практичного Джастина. Она крепче сжала руки, размышляя о том, что же все-таки заставило тетю Лори обосноваться в подобном месте. Безусловно, у нее была для этого какая-то особая причина. Сара пристально вглядывалась в иллюминатор, но не видела ничего, кроме бесконечной пелены снега. Пожалуй, здесь могли жить только эскимосы.

Тетя Лори позвонила ей днем раньше. Сара сидела за своим столом из орехового дерева и, услышав звонок, нажала кнопку селектора просто автоматически.

– Ваша тетя, – спокойно ответила Брэнда, – на второй линии. Она очень расстроена.

– Извините, пожалуйста, Уоррен, одну минуту, – пробормотала Сара.

– Сара, это ты? – голос Лори был едва, слышен в телефонной трубке.

– Да, тетя Лори. Как поживаете? – Сара смотрела в окно на серое январское небо Ванкувера. В удобном кресле напротив нее сидел бухгалтер, задававший бесконечные вопросы, которые всегда возникали при подготовке годового отчета. За дверью ее ждала Брэнда с утренней почтой и ворохом новых проблем. А теперь еще и тетя Лори на телефоне.

– О, моя дорогая Сара, мне… мне необходима твоя помощь.

– Тетя Лори? – Сара наклонилась вперед. Неужели ее тетя плакала? Услышав судорожный всхлип, она поняла: это так.

– Я… меня выселяют.

С тех пор как дядя Аксел умер четыре года назад, его вдова бесцельно колесила по континенту в трейлере, который они с мужем приобрели для проведения отпусков. Мать Сары раздражало, что вдова ее брата, женщина средних лет, ведет себя словно цыганка, но Сара не вмешивалась. Если Лори счастлива, почему бы не оставить ее в покое? А в прошлом году Лори неожиданно прекратила свои странствия и обосновалась в маленькой общине на севере Британской Колумбии, арендовав небольшой домик. (Британская Колумбия – западная область Канады.).

«Господи, как дикарка!» – возмущалась мать Сары. Сара же считала, что для тети гораздо лучше жить подальше от Ванкувера. Северяне, возможно, более терпимо отнесутся к ее эксцентричности. Сара никогда не бывала на диких просторах Британской Колумбии, и в ее воображении рисовалась туманная картина жизни лесорубов, шахтеров и женщин-пионеров, простых, грубоватых на язык, живущих в атмосфере свободы и независимости.

– Вот она! – закричал пилот, заметив полосу.

Саре ничего не было видно, но, когда самолет накренился, ее охватил страх. Действительно ли пилот знает, что делать? Может ли он хоть что-нибудь разглядеть в этой пелене? А вдруг они разобьются?

По движению самолета Сара поняла, что они начинают приземляться. Она закрыла глаза и подумала: возможно, все не так уж плохо. И тут она почувствовала толчок, один, потом другой: посадка явно была не мягкой. Открыв глаза, Сара увидела знакомое лицо пилота, он широко ей улыбался.

– Еще полчаса – и было бы слишком поздно.

– Слишком поздно? – переспросила она едва слышно.

Пилот попытался наладить радиосвязь.

– Дорога… Понимаете, в таких местах, как это, полосу не расчищают регулярно, кроме того, сейчас ничего не видно.