Роковая встреча

Совершенно неожиданно я поднялся в должности.

Бывший начальник проявил инициативу. Задействовав друзей и знакомых наверху, устроил на должность главного бухгалтера в одном из авторитетных государственных банков. Отрекомендовал меня наилучшим образом: сказал, что парень ведет бухгалтерские расчеты, засучив рукава. Кроме того, у него терпеливый характер. Как исполнительный сотрудник может найти общий язык с любым капризным начальником – такие кадры в наше время большая редкость.

Оказывается, он был твердо уверен, что, когда я полностью освоюсь в этом учреждении, то время от времени буду помогать ему, бывшему начальнику (хотя открыто об этом не говорилось, это и было его основной целью). Признаюсь, честно, инициатива начальника пришлась мне по душе. По крайней мере, избавился от лишних мыслей, опутавших мой мозг, словно паутина.

В последнее время возросло мое недовольство собой, тем, что жизнь лишилась ярких красок, а сам я оказался в какой-то скорлупе. Самое интересное заключается в том, что в эту скорлупу я загнал себя сам. Я сам ее сотворил, а теперь мучился, не в силах выбраться из нее. Вдобавок ко всему, никчемные сомнения и подозрения начальника, упрямство зарвавшейся жены пронимали меня до глубины души.

Однако, разве я не терпеливый и покладистый, как меня отрекомендовал начальник? Хотя мне до смерти наскучил этот образ жизни, но, как стоик, каждый рассвет я встречал с улыбкой и произносил следующую фразу: «С этого дня все будет хорошо, все будет меняться к лучшему». Я вычитал в какой-то книге, что, если фразу повторяешь вслух, ее воздействие усиливается. Энергия, полученная на рассвете, немного поддерживала весь день.

Но стоило мне улечься в постель, как опять одолевали безнадежные мысли: «Вот и этот день был растрачен на никчемные мелочи, и завтра, и послезавтра будет то же самое – и что, вся моя жизнь пройдет таким вот образом?» – ворочаясь и мучаясь, я засыпал.

Во мне живет некий человек, который время от времени недоволен каждым моим шагом и поступком и нарушает мой покой. По его постоянным внушениям выходит, что я очень сильный, мне многое по плечу, только я сам себя ограничиваю. Я не верю этим словам. Человек, о котором он толкует, это не я… Я приспособленец. Конформист. Себе на уме. Никогда не откровенничаю, замкнутый человек.

Словом, от изменений на работе у меня немного поднялось настроение: ведь я сменю место службы, у меня будут другие сослуживцы, прежние уж очень утомили…

Раньше я был наивным, все время попадал в глупые ситуации. Ох, сколько я мог наговорить уместных и неуместных вещей, вмешивался в чужие дела, которые совершенно меня не касались, вступался за кого-то, хотел проявить благородство, словом, создавал себе проблемы на ровном месте, а потом от этого страдал. Выслушивал упреки. Меня брали в оборот, и не было другого выхода, кроме увольнения с работы. Дома каждый день – словесная перебранка с женой. Со временем мне все это опротивело. Дал слово перевоспитать себя. Долго искал самую важную вещь, которая обеспечивает спокойную жизнь, и нашел-таки ее – деньги могут решить любую проблему. Если есть деньги, ты ни от кого не зависишь. На работе ни перед кем не пресмыкаешься. И можешь на равных говорить с женой, избавляешься от ее истерик. Значит, нужно делать деньги. Для этого необходимо избавиться от прежних привычек. Я принял решение, что научусь держать язык за зубами, делать вид, что не вижу очевидные вещи, зная что-то, прикидываться, что ничего не знаю. Мой ли это был выбор, или сама жизнь, толкая, тормоша, обтесала, отшлифовала меня – словом, я стал другим человеком.

Я – бухгалтер. Рядом со мной люди работают, занимаются творчеством, создают что-то новое, способствуют развитию общества… Моя задача – найти денежный эквивалент их труду… Ничего другого я не умею. Ну, и ладно, каждый должен заниматься своей работой. Раз уже моя профессия бухгалтерия, значит, я должен принять это как должное. Говоря так, пытался объяснить тому смутьяну, живущему во мне, значение своей профессии, доказать, что жизнь не может обойтись без учета и расчета, значит, я тоже необходимый обществу человек. Смутьян твердо стоял на своем: «Сколько бумаг до сегодняшнего дня ты заполнил цифрами? От этого твои карманы заполнились деньгами? Бумаги, над которыми работал, теряя зрение и время, ценятся день, неделю, пусть месяц, а потом уже никому не нужны – их, мнут и они попадают в корзину для мусора. Из этого следует вывод, что и тебя самого, как эти бумаги, сомнут и выкинут…», – так он омрачал мою душу.