Рокировка

Вблизи Сенной площади есть много маленьких кафе. По вечерам в них толпится народ, сигаретный дым висит клубами в воздухе, а днем это тихие, уютные места.

В одном из таких кафе за крайним столиком у окна сидели мужчина и женщина.

Они негромко о чем-то переговаривались, изредка косясь на сонную девицу за стойкой, и прихлебывали кофе из крошечных чашечек. Эта пара не привлекала к себе внимания. Заметно было только, что оба слишком много курят. Пепельница, недавно поставленная перед ними, уже была полна окурков — мужских, раздавленных сильной рукой, и женских, со следами яркой помады на фильтрах.

— Ты все равно не сможешь, — проговорила женщина, глядя в окно на пустынную набережную канала. — Ты на это не способен.

— На что не способен? — спросил мужчина напряженно.

Ты не сможешь его убить, — почти прошептала женщина. — И еще: как мы будем смотреть друг другу в глаза после всего этого? Я даже не понимаю, как ты можешь вообще об этом думать. Предлагать такое любимой женщине…

— Я люблю тебя, — раздраженно оборвал ее спутник. — И желаю тебе счастья, и себе тоже. Поэтому я смогу все, хотя ты в это и не веришь.

— Ты сможешь любить меня после того, как я лягу в постель с другим человеком? недоверчиво переспросила женщина. — А потом ты сможешь спокойно убить его и забыть про все?

— Ты убедишься в этом, — твердо заверил спутник. — Мы пойдем на такой шаг ради нас, ради нашей любви и счастья.

— Это единственный путь к нашему счастью?! — воскликнула женщина почти в отчаянии. — Мне все же кажется, что деньги — не главное в жизни…

— Да, не главное, — согласился мужчина. — Но деньги — условие счастья.

Почему одни наслаждаются жизнью, а другие маются в бедности? Чем я хуже его?

— Ты мог бы и сам заработать, — возразила женщина. — У нас появились бы деньги для счастливой жизни вдвоем.

Женщина говорила робко, будто ожидая гнева собеседника. Но он вовсе не злился, он просто хотел доказать: его идея осуществима и имеет блестящие перспективы.

— Ему просто повезло, — жестко оборвал он, раздавив в пепельнице очередной окурок. — Дуракам везет, но мы тоже имеем право на место под солнцем.

— И тебя не остановит, что я буду любовницей другого? — опять спросила женщина.

— Не остановит, — без колебаний ответил мужчина. Он усмехнулся и властным жестом достал из кожаного портсигара сигарету, шестую по счету за время их разговора. — Меня будет утешать то, что это делается только ради реализации нашего плана.

— Твоего плана… — поправила женщина.

— Нашего плана, — настойчиво повторил мужчина, глядя ей в глаза.

Они говорили еще довольно долго. Проект обсуждался уже не в первый раз, но дама все не могла решиться сказать «да». Но на этот раз она вдруг согласилась.

— Ради нас, — облегченно вздохнул мужчина и взял ее холодные пальцы в свои ладони. — Ради нашего будущего…

Они еще некоторое время сидели молча. Мужчина был явно удовлетворен разговором, а женщина продолжала смотреть в окно на грязную, покрытую мокрым черным снегом набережную, на мрачные махины домов вокруг…

Решение принято. Теперь предстояло осуществить задуманное…

Игорь и Людмила поженились на третьем курсе. Он учился на экономиста, она — в педагогическом.

На каком факультете? А какая разница? Молодые провинциальные девушки прежде всего стремятся получить диплом о высшем образовании и выйти замуж в большом городе, чтобы не возвращаться в свою глухомань.

Конечно, Людмила ходила на семинары, слушала лекции, сдавала экзамены, и что-то в памяти осталось. Но появилось и окрепло стойкое отвращение к средней школе, где ей предстояло работать. Как раз после медового месяца у нее в институте была педагогическая практика, и поэтому Людмила плохо ее запомнила.

Но зато окончательно убедилась в том, что ни за что не будет за мизерные деньги учить и воспитывать чужих детей.

Нет, она родилась на свет не для этого. Людмила мечтала жить в достатке и наслаждаться жизнью. Открытым оставался вопрос: как этого добиться?

Молодые супруги были приезжими, и у них не было в большом городе ни влиятельных родственников, ни связей.

Мать Людмилы жила в городке на Волге, работала на прядильном комбинате, но вскоре собиралась на пенсию. Максимум, что она могла предложить дочери, — вернуться в родной городок и жить вместе в домике на окраине.

Родители Игоря тоже жили далеко — в маленьком районном центре под Новосибирском. По районным меркам, они имели довольно приличные должности: папа — начальник железнодорожной станции, мама — заведующая загсом. Игорь не стремился домой. В Петербурге, по его мнению, было гораздо больше перспектив.

Старшая сестра Игоря — Маша — уже давно обосновалась в Питере и имела хоть и небольшую, но все же отдельную однокомнатную квартирку.