Рокировка

Вблизи Сенной площади есть много маленьких кафе. По вечерам в них толпится народ, сигаретный дым висит клубами в воздухе, а днем это тихие, уютные места.

В одном из таких кафе за крайним столиком у окна сидели мужчина и женщина.

Они негромко о чем-то переговаривались, изредка косясь на сонную девицу за стойкой, и прихлебывали кофе из крошечных чашечек. Эта пара не привлекала к себе внимания. Заметно было только, что оба слишком много курят. Пепельница, недавно поставленная перед ними, уже была полна окурков – мужских, раздавленных сильной рукой, и женских, со следами яркой помады на фильтрах.

– Ты все равно не сможешь, – проговорила женщина, глядя в окно на пустынную набережную канала. – Ты на это не способен.

– На что не способен? – спросил мужчина напряженно.

Ты не сможешь его убить, – почти прошептала женщина. – И еще: как мы будем смотреть друг другу в глаза после всего этого? Я даже не понимаю, как ты можешь вообще об этом думать. Предлагать такое любимой женщине…

– Я люблю тебя, – раздраженно оборвал ее спутник. – И желаю тебе счастья, и себе тоже. Поэтому я смогу все, хотя ты в это и не веришь.

– Ты сможешь любить меня после того, как я лягу в постель с другим человеком? недоверчиво переспросила женщина. – А потом ты сможешь спокойно убить его и забыть про все?

– Ты убедишься в этом, – твердо заверил спутник. – Мы пойдем на такой шаг ради нас, ради нашей любви и счастья.

– Это единственный путь к нашему счастью?! – воскликнула женщина почти в отчаянии. – Мне все же кажется, что деньги – не главное в жизни…

– Да, не главное, – согласился мужчина. – Но деньги – условие счастья.

Почему одни наслаждаются жизнью, а другие маются в бедности? Чем я хуже его?

– Ты мог бы и сам заработать, – возразила женщина. – У нас появились бы деньги для счастливой жизни вдвоем.

Женщина говорила робко, будто ожидая гнева собеседника. Но он вовсе не злился, он просто хотел доказать: его идея осуществима и имеет блестящие перспективы.

– Ему просто повезло, – жестко оборвал он, раздавив в пепельнице очередной окурок. – Дуракам везет, но мы тоже имеем право на место под солнцем.

– И тебя не остановит, что я буду любовницей другого? – опять спросила женщина.

– Не остановит, – без колебаний ответил мужчина. Он усмехнулся и властным жестом достал из кожаного портсигара сигарету, шестую по счету за время их разговора. – Меня будет утешать то, что это делается только ради реализации нашего плана.

– Твоего плана… – поправила женщина.

– Нашего плана, – настойчиво повторил мужчина, глядя ей в глаза.

Они говорили еще довольно долго. Проект обсуждался уже не в первый раз, но дама все не могла решиться сказать «да». Но на этот раз она вдруг согласилась.

– Ради нас, – облегченно вздохнул мужчина и взял ее холодные пальцы в свои ладони. – Ради нашего будущего…

Они еще некоторое время сидели молча. Мужчина был явно удовлетворен разговором, а женщина продолжала смотреть в окно на грязную, покрытую мокрым черным снегом набережную, на мрачные махины домов вокруг…

Решение принято. Теперь предстояло осуществить задуманное…

Игорь и Людмила поженились на третьем курсе. Он учился на экономиста, она – в педагогическом.

На каком факультете? А какая разница? Молодые провинциальные девушки прежде всего стремятся получить диплом о высшем образовании и выйти замуж в большом городе, чтобы не возвращаться в свою глухомань.

Конечно, Людмила ходила на семинары, слушала лекции, сдавала экзамены, и что-то в памяти осталось. Но появилось и окрепло стойкое отвращение к средней школе, где ей предстояло работать. Как раз после медового месяца у нее в институте была педагогическая практика, и поэтому Людмила плохо ее запомнила.

Но зато окончательно убедилась в том, что ни за что не будет за мизерные деньги учить и воспитывать чужих детей.

Нет, она родилась на свет не для этого. Людмила мечтала жить в достатке и наслаждаться жизнью. Открытым оставался вопрос: как этого добиться?

Молодые супруги были приезжими, и у них не было в большом городе ни влиятельных родственников, ни связей.

Мать Людмилы жила в городке на Волге, работала на прядильном комбинате, но вскоре собиралась на пенсию. Максимум, что она могла предложить дочери, – вернуться в родной городок и жить вместе в домике на окраине.

Родители Игоря тоже жили далеко – в маленьком районном центре под Новосибирском. По районным меркам, они имели довольно приличные должности: папа – начальник железнодорожной станции, мама – заведующая загсом. Игорь не стремился домой. В Петербурге, по его мнению, было гораздо больше перспектив.

Старшая сестра Игоря – Маша – уже давно обосновалась в Питере и имела хоть и небольшую, но все же отдельную однокомнатную квартирку.