Рокешники и бугешники в электричке Зеленогорск-Санкт-Петербург

Сергей Вольф

Рокешники и бугешники в электричке Зеленогорск-Санкт-Петербург

Тьфу!

О, Господи! С какой любовью, сидя в электричке, я смотрел на ее обнаженные, как надо, - длиннющие ноги, расположенные совсем рядом с моими глазами. (Конечно, ноги похуже, чем у моей жены, но ведь жена у меня взрослая, а эта - напротив - совсем ребенок,

- Вы вроде ничего, - сказала она мне, - но ваше поколение - хуже нашего. Вот вы читаете журнал "Минус плюс"?

- Так это же ноль! - сказал я.

- Может быть. Так читаете?

- А крутой журнал? Типа "класс"? Или типа "нормально"?

- Кру-утой! - сказала она. - Цвета хороши. Я там себе трусики присмотрела.

- Теперь где их заказывать?

- Не знаю, - сказала она. - В "Минус плюс", это самое, трусики, ну, это самое, на одной девчонке были, из Штатов.

- В Штатах заказывать будете?

- Нет, прямо в журнале. Думаю, пришлют. А вы на игле, что ли, сидите?

Я сделал еще пару глотков пивка, для храбрости, и неожиданно для себя сказал:

- А как же! Как мне ее в попочку вбили лет сорок пять назад, так и сижу каждый день.

Она расхохоталась. Но нежно.

- А сейчас на пиве сижу, - плавно проведя перед собой рукой, сказал я. - Не каждый день, но частенько. Вон! Вон! Лисица побежала! Лиса! - вдруг заорал я, вскакивая и тыча баночкой пива в окно и глядя при этом против хода поезда, так как лиса отстала.

- Какая лисица? Лиса, что ли? - спросила она. - Во дает! Да сейчас же лето.

- А что - летом не бегают?

- Не знаю, - сказала она. - Покурим?

- Охотно, - сказал я. - Пошли. Только я вам сигарету не дам: не хочу спаивать мое будущее поколение.

- Во дает! - сказала она. - У меня есть. Один кент перед электричкой угостил. Одной штучкой. Я с ним не села ехать.

Мы, каждый загадочно улыбаясь, выкурили каждый по своей сигарете и вернулись в просторную залу электрички. Окна ее были широко раскрыты нам навстречу, и за ними тоже было просторно - весь белый свет, из которого в нашу залу влетал сильный пивной ветер Бал

- "Эл-эм", которую вы курили, понравилась? - спросил я.

- Класс! - сказала она. - По мне любой стронг лучше любого лайта.

- Это, к примеру, какие? - спросил я.

- "Кемел", - сказала она. - С горбатым.

- А в Зеленогорске у вас что, дом? - спросил я.

- У девчонки одной, у шнурков ее. Участок, коза вроде бы. Ревень, лук, анютины глазки... У вас там тоже дом?

- Нет, - сказал я. - У одного моего пожилого паренька. Бак его зовут. "Темпом" мается. Ящиком. Велел забрать, а самого нету. Жена сказала - пьет на работе в Питере с друзьями детства. Зря съездил, человек он надежный старая школа. Дочка-внучка во Франци

- И папы с мамой нету?

- Давно нет, - говорю.

- Счастливый!!! - сказала она. - Мои меня прижимают. А на что живете? Бутылки, да?

- Да, - сказал я. - Но не только, не только. Пенсия!

- Все вы счастливые! Я слышала, пенсия куда больше стипендии!

- Я бы махнулся, - скзал я. - Ченч. Ду ю спик инглиш, ай хоуп?

- Э литл бит, по вечерам, - сказала она. - Меня Валерия зовут. А вас?

- Там, где бутылки сдают, у ларьков, - Сережа, или Сергей Евгеньевич, или еще - дядя Сережа.

- А плакать вы умеете? - спросила она. И именно в момент моего глотка.

- Еще как! - сказал я, пустив "Невское" вдогонку "Невскому" же. - Как выпью лишнего - сразу в слезы. Или когда выхожу из алкогольных игр. Покажут по ящику что-нибудь доброе - я рыдать.

- Нет, - сказала она, - все равно, вы - старье - непонятные.

- Да, - согласился я. - Все мы - бэ-у, все мы - секонд-хэнд. Но зато у нас есть будущее. Это вы, наши девчонки и ваши мальчишки в заклепках.

- А у вас-то есть девчонка?

- В смысле?..

- Не, не секс, - сказала она. - Дочка.

- Есть, - сказал я. - Она меня бросила.

- За что? - спросила она. - Доставали? Наезжали?

- Наверное, - сказал я. - Но главное - она умная.

- Четко?

- Четко.

- А меня здесь один кобел - вроде вас, с бородой, - трахнуть хотел. Прямо в трамвае. На утреннем рейсе. В одних носках. А на шее - крест. Весело! Я чуть копыта не откинула. Вроде вас!

- Ой, сомневаюсь! Ой, сомневаюсь! - сказал я. - Вряд ли вроде! Я не специалист. Еще в ванной, может быть...

- В ванной?! Какая прелесть!

Она захохотала. Но без нежных красок в голосе, на всю электричку, по всей ее длине, с переливами и бульканьем...

- В ванной?! Ну клево! И помыться можно - да?!

- Конечно, - сказал я. - Дело хорошее. А что?

- Сегодня пойду на дискотеку, - сказала она. - Люблю танцевать! Да-а! А может, вы песню слышали, "Я на танцы пойду" называется? Могу спеть.

- Было бы чудесно, Валерия! - сказал я.

- У меня одна девчонка хотела стать певицей - не пробиться. Заболела тушенкой, - в больницу, там коек не хватало, по двое клали, очнулась - мужик ее клевый ласкает, она - под него, а он композитором крутым оказался: она уже поет, сама по ящику видела... П

- Да! Да, Валерия! Я как пива выпью - сразу петь и плакать!

Она запела:

Танцевать - так приятно,

Танцевать - это жить,

Жизнь тогда необъятна,

И не надо тужить.

Танцевать - это диво,

Это путь в красоту,

Я оденусь красиво