Роковая привязанность

Джон был один. Снаружи город бурлил и рокотал, но в комнате царила бесстрастная тишина гостиничного номера, мягко освещенного и убранного толстыми коврами. Он подошел к окну. Шестью этажами ниже, слева, автобус двигался красным пятном по Беркли-стрит; непосредственно под окном, мимо входа в отель, сновали такси, они сворачивали к югу, в сторону Пикадилли. Безмолвие комнаты усиливало чувство изоляции, одиночества. Мебель блестела полировкой; белые наволочки на подушках были тщательно разглажены; вдоль стены безупречно ровным рядом выстроились чемоданы. Он был один в огромном городе — путешественник, вернувшийся в забытую страну; сейчас, когда он стоял у окна, глядя на простирающийся перед ним мир, ему вдруг показалась глупостью попытка установить контакт с прошлым, которую он предпринял, возвратившись в город, где родился.

Он потратил десять минут на то, чтобы достать из багажа самые необходимые вещи, потом закурил сигарету. На кровати лежала вечерняя газета с его улыбающимся лицом в разделе светской хроники. Раздраженно, с презрением взяв газету в руки, он испытал ощущение нереальности происходящего, словно на снимке был изображен кто-то другой, а в тексте шла речь о незнакомом человеке. Его называли, конечно, канадцем, миллионером. Одна фраза была посвящена его матери, ее связям с довоенным лондонским светом. В последней фразе сообщалось, что он в ближайшее время вступит во второй брак, а его невеста является англичанкой.

Разорвав газету на клочки, Джон подумал о матери. Она, наверно, прочитала заметку час или два тому назад, когда газету доставили в просторный дом на Холкин-стрит. Значит, она в курсе. Интересно, возникло ли у нее желание увидеть его снова, через десять лет. Он никогда не писал ей. Когда он сказал Саре, что не поддерживает связи с матерью, она так изумилась этому, что он смутился, но ситуация имела свое объяснение, и он перестал думать об этом. Сара просто не поняла. Она выросла в благополучной счастливой семье, и любое отклонение от знакомого ей жизненного уклада лишь подчеркивало опасность, сопряженную с уходом из защищенного уютного мирка, созданного родителями. Отчасти он хотел жениться на Саре потому, что она еще не была испорчена миром, в котором он жил и работал каждый день. После свадьбы, думал Джон, он будет целые дни проводить в офисе, среди бухгалтерских балансов и отчетов, а вечерами возвращаться от всего этого в домашний уют к ждущей его Саре... Он ясно представлял это. Сара будет говорить о вещах, которые он любит, после обеда он сядет за пианино, потом безмятежный вечер плавно перейдет в ночь, и в постели он даст ей понять, как благодарен за этот восхитительный покой; Сара будет любить его за то, что он ограждает ее от всех трудностей суровой жизни, и нуждаться в нем еще сильнее, чем он — в ней.

Все будет совсем не так, как в прошлом. Он подумал о Софии — воспоминание мелькнуло в голове прежде, чем он успел отогнать его. Он не должен думать о Софии. Он не будет, не должен думать о ней... Но он делал это. В Лондоне он встретит Джастина; увидев его, тотчас вспомнит Софию... Ерунда. Джастин — молодой девятнадцатилетний англичанин, закончивший английскую школу, вероятно, уже поступивший на свою первую работу. В голове у Джастина спортивные машины, хорошенькие девушки и летний крикет. Джастин столь же далек от Софии, как Лондон — от Торонто, свидание с ним не сулит горестных воспоминаний о прошлом и раздирающей душу боли. Зазвонил телефон. Пронзительный звук резал ухо; он взорвал тишину комнаты и заставил Джона вздрогнуть. Сев на кровать, он взял трубку и откинулся на подушки.

— Да?

— Вам звонят, мистер Тауэрс.

— Спасибо.

После щелчка из трубки донесся лишь негромкий фон.

— Алло?

Он внезапно напрягся всем телом, нервы его натянулись. Молчание. Кто-то на другом конце линии вздохнул.

— Алло? — снова произнес Джон.— Кто это?

Джон не знал, что его испугало, но ощутил выступивший на лбу, шее, спине ледяной пот. И затем из трубки донесся тихий незнакомый шепот:

— Добро пожаловать на родину, мистер Тауэрс, Ваша невеста знает о том, что десять лет тому назад вы убили свою жену?