Рок-энциклопедия. Популярная музыка в Ленинграде-Петербурге, 1965–2005. Том 1

Выпускать в свет книгу, тем более претендующую на всестороннее рассмотрение истории столь обширного явления, как рок-музыка в Санкт-Петербурге за сорок лет ее (музыки) существования, без предисловия представляется нелогичным, однако само по себе название этой книги недвусмысленно указывает на ее содержание, поэтому для начала я хотел бы сделать несколько замечаний по поводу и без – дабы ответить на несколько еще не заданных, но уже повисших на кончике языка вопросов.

Во-первых, само понятие «рок-н-ролл» я нередко использую не столько как жанровое определение, сколько как обобщенный синоним нонконформистского, искреннего (не хочу говорить «честного», ибо не могу поручиться за всех) творчества. Вообще, что касается терминологии, не следует забывать, что и сами музыкальные термины нередко полностью меняют стоящее за ними содержание. Читатели постарше могут припомнить, что когда-то аббревиатурой «R&B» обозначали музыку Мадди Уотерса и Би-Би Кинга…

Во-вторых, хотелось бы пояснить принцип отбора персонажей. Что касается 60-х и 70-х, то здесь я руководствовался как собственными воспоминаниями, так и коллективной памятью тех, чья жизнь протекала в эти десятилетия и так или иначе была связана с рок-н-роллом, будь то сами музыканты или поклонники их музыки и очевидцы событий. Звезды подпольных концертов и фестивалей, одаренные авторы песен и талантливые инструменталисты – те, о ком обычно вспоминают, когда речь заходит об этой эпохе, и стали героями этой книги. Что касается 80-х, то в настоящую энциклопедию вошли практически все участники фестивалей Рок-клуба и ряд исполнителей, по тем или иным причинам оказавшихся за их рамками, но повлиявших на питерский (и российский в целом) рок. 90-е годы – равно как и первые пять лет текущего десятилетия – представлены более фрагментарно, но эта энциклопедия – тот самый случай, когда «большое видится на расстоянье», а спринтерская историческая дистанция не везде позволяет сохранять объективность.

В-третьих, сразу замечу, что рамки самого явления очерчены мной, что называется, на свой вкус и в определенной мере отражают мои субъективные пристрастия и оценки (а другие к искусству – в отличие от спорта – и применить нельзя), поэтому под обложкой этой книги можно встретить не только представителей рок-мэйнстрима, но и многих сопредельных жанров – особенно если они тесно общались с миром рока. Помимо того, хотелось хотя бы обозначить в энциклопедии некоторые жанры, существующие в своей нише, но более близкие к року, нежели к иным направлениям в музыке (электроника, фолк и т. п.).

В-четвертых, необходимо иметь в виду, что вплоть до появления журнала «РИО», который фиксировал даты большинства концертов, смен состава, записи и выхода тех или иных альбомов начиная с середины 80-х, никакие хроники питерского рока не велись, поэтому датировка некоторых событий может быть весьма приблизительной. Другой спорный момент касается дискографий, поскольку до начала современной эры понятие «выход альбома» было достаточно туманным – я не ставил целью развеять его, в противном случае работа над этой книгой заняла бы еще несколько лет.

Ну, и в-пятых: эта книга – скорее справочник, нежели художественное произведение, поэтому, я вас умоляю, не читайте ее от корки до корки, а заглядывайте по мере возникновения вопросов! А если сочтете, что можете осветить что-то, оставшееся за пределами моего внимания (совершенства в мире нет), милости прошу, обращайтесь на информационно-музыкальный портал www.rock-n-roll.ru – у автора всегда есть надежда на второе издание!

Первое знакомство Санкт-Петербурга (впрочем, тогда еще Ленинграда, а вернее даже Питера) с рок-культурой состоялось, по всей видимости, в июле 1957 года, когда съехавшиеся со всего мира гости VI Фестиваля молодежи и студентов завезли в Советский Союз новое танцевальное поветрие и соответствующее ему музыкальное сопровождение, однако вплоть до начала следующего десятилетия рок-н-ролл существовал у нас лишь в форме завозного, импортного продукта, выполняя сугубо утилитарные функции популярной и специфически молодежной музыки для танцев. Правда, время от времени он проникал в репертуар отдельных джаз-оркестров (в Питере пионером этого направления, безусловно, стал певец и вибрафонист Валерий Милевский), но это было, как правило, не сознательное стремление ассимилировать новый музыкальный язык, а дань экзотической и немного скандальной моде.