Рояль в кустах

Ей и в голову не могло прийти, что из дальнего угла зала за ней наблюдает кто-то третий. Профессионально наблюдает, издалека, с газетой в руках. Набившая оскомину штамп-газета, как раз меньше всего могла вызвать подозрения. То ли читал ее, то ли прикрывался ею лысый мужчина неопределенного возраста с трудно запоминавшейся внешностью. Газета, видимо, была дочитана до конца, потому что мужчина сложил ее, встал из кресла и, проходя мимо киоска с сувенирами, рядом с которым стоял атлет, небрежно хлопнул себя газетой два раза по колену и тихо сказал:

– Не лопухнись! Еще раз предупреждаю, действуй наверняка! Учти, немки не такие!

Атлет не меняя позы, небрежно процедил сквозь зубы:

– Обещаю, твоя «не такая» сама в постель прыгнет!

– Ну, ну! – скептически продолжал лысый, – Слепой сказал, посмотрим!

Атлет деланно обиделся.

– Зачем посмотрим, давай пари.

– И без пари на тебя, сколько денег угрохал, а результат пока – дырка от бублика.

– Будет тебе бублик, не волнуйся!

Лысый внимательным взглядом осмотрел зал и, с укоризной поджав губы, снова упрекнул собеседника:

– Твоими бы устами да мед пить! Даже если выгорит у тебя, еще неизвестно, снесет ли потом курочка золотое яичко.

Атлет отмахнулся от лысого, как от мухи.

– А это уже не мои, а твои проблемы!

– Конечно мои! Я тебя ими и не гружу! Счастливо!

– Пошел к черту!

Короткий и непонятный разговор закончился. Лысый мужчина спешно покинул здание аэропорта. Больших причин для волнений у него не было, пока все шло по его плану. А вот дальше все зависело уже не от него, а от предприимчивости другого, нанятого за деньги. Не каждый на себя-то пупок рвет, а тут надо на дядю? Хотя всех дел-то…

Она заметила его еще в аэропорту Франкфурта на Майне в зале ожидания. Молодой человек ее возраста, лет двадцати пяти, двадцати шести стоял у колонны рядом с сувенирным киоском, дожидаясь объявления на посадку. У его ног верным псом лежала спортивная сумка. Парень был похож на огромный кусок вырубленной скалы. Черная, вороньего крыла и греческого профиля голова, возвышалась над толпой. Но не его рост магнитом притянул ее долгий заинтересованный взгляд. Под желтой шелковой сорочкой с короткими рукавами просматривалась широкая, как футбольные ворота, накачанная рельефная спина. Когда он переступил с ноги на ногу, Эльзе, показалась, что под тканью заходили не мышцы, а зашевелились огромные удавы, устраиваясь поудобнее. Парень повернулся к ней в пол-оборота. Теперь она увидела согнутую в локте руку. О-о, это была не рука, это было мощное корневище. Перед ней стоял самый настоящий культурист, один из тех, что выступают на подиумах спортивных дворцов.

Тут Эльза вспомнила, что в городе должен был как раз закончиться конкурс выдающихся самцов мужчин, демонстрирующих публике запредельные возможности человеческого тела. Она с сожалением подумала, что зря не купила спортивную газету и не удосужилась пробежать глазами тот раздел спортивной хроники, где печатают фотографии спортсменов. Сейчас бы она точно знала, кто он: попал в список призеров или утешился лишь участием в конкурсе. Такому красавцу, породистому животному в любом случае должно было что-то перепасть. Парень ей явно понравился. Взглядом древнегреческого скульптора поклоняющегося красоте, она отдавала должное совершенному мужскому телу. Как приятно, наверно пройтись с таким шкафом по улице или заявиться в какое-нибудь общественное место. Стопроцентная гарантия, что повышенное внимание будет обеспечено. Эльза еще подумала, что у него должно быть очень сильные руки и непроизвольно покраснела. Слишком высоко она забралась в своих мыслях, тропа ее настроения стала скользкой, а взгляд неприлично вызывающим. Если бы кто-нибудь на нее посмел так долго пялиться – давно познакомился бы с полицейским, нахалов надо ставить на место.

А парень видимо привык, что на него глазеют, как на гориллу в зоопарке и поэтому безразлично смотрел в сторону. У него было на удивление умное и интеллигентное лицо. К отряду приматов занимающемуся не только физической но и умственной деятельностью, его можно было еще отнести и из-за недельной бородки аккуратно выстриженной и подровненной. «Может быть у него и в голове что-нибудь есть»? – подумала Эльза и тут же осадила себя, – вряд ли, сила и ум неуживчивые категории, они отталкиваются как разно заряженные магнитные полюса». И в этот момент ее отвлек голос дикторши, объявившей о начале регистрации московского рейса.

– Оформление багажа и документов у стойки номер тринадцать.

Эльза мгновенно сбросила с себя непонятное оцепенение и, подхватив легкую спортивную сумку, заняла место в мгновенно образовавшейся очереди. Она еще успела подумать, что царственная картина закончилась, и ей теперь придется смотреть на плешивую голову впереди стоящего мужчины, когда сзади раздался вежливый вопрос:

– Простите, вы крайняя?