Роджер Бэкон. Видение о чудодее, который наживал опыт, а проживал судьбу

Роджер Бэкон… Учёный монах-францисканец, пытливый искатель истины, одинокий бунтарь, прозванный за свои необыкновенные познания в тогдашних науках достойным удивления – Doctor mirabilis. Энциклопедии знают об интервале его жизни лишь приблизительно. Так и пишут: 1214?–1292? Единственное, что достоверно, – это его сочинения. Именно на них будет основан наш рассказ, обрамленный соответствующим историческим фоном.

Очевидность такова, что творческая личность в силу своей уникальности выходит за пределы и стиля мышления, и так называемого «среднего человека» изучаемой культуры («Средний человек» – термин, введенный Л. П. Карсавиным (1915, с. 11–12) для характеристики обобщенного, «среднего» уровня культуры). Тогда-то и возникают два типа аберрации исторического зрения: либо акцент на выход творческой личности за мыслительный горизонт своего времени, либо, напротив, отказ герою исторического повествования в какой бы то ни было значимости (особенно с ретроспективных позиций последующих времен). Едва ли следует доказывать, что и то и другое равно внеисторично.

В отличие от «среднеарифметического» человека, творческая личность как бытийная реальность видится средоточием динамического равновесия контрнаправленных движений в самом мышлении: стать иным, преодолев самого себя, остаться прежним, выразив в творческой личности наисущественнейшие свои потенции, скрытые в «среднем человеке», но предельно явленные в динамической модели творческой личности.

Именно тогда творческая личность данной культуры предстает как начало и конец этой культуры, как ее рождение и вырождение. Творческая личность в относительно замкнутой зрелой культуре может быть осмыслена в единстве крайних, критических ее состояний. Но именно в этих формообразующих (форморазрушающих) точках только и возможно постичь стиль мышления культуры, ее живой образ.

Социокультурная обусловленность творческой личности: в мышлении личности, в ее деятельности живет и действует социум; осуществляет себя исторически неповторимая творческая личность на социально-историческом фоне своего существования, микромоделируя в ходе собственной деятельности и в самой себе мегасоциум эпохи; выходя из эпохи, но и оставаясь в ней. Общение выступает, таким образом, приобщением человека к человеку, творческой личности к культуре; реальным освоением личностью своих социальных отношений – освоением культуры. Осуществляется становление субъекта деятельности. Именно здесь и высвечивается глубинная его социальность, актуализируется культура, превращаясь в способ деятельности личности. Деятельность личности оказывается направленной на собственное мышление как на образ культуры.

Верно, что человек средневековья глубоко традиционен, принципиально антиноватор. Этот тезис – поистине общее место, если только оставить не раскрытыми, а лишь названными, очевидные определения средневекового человека. Растворенный в коллективном субъекте, средневековый человек проявляет свою особость лишь постольку, поскольку ощутил себя частицей субъекта всеобщего. Только тогда собственный вклад в дело личного спасения приобретает характер общезначимого и вместе с тем особенного. Привносится свой узор в общий рисунок ковра, который ткут все ради всех. Средневековый человек ищет опоры в давней традиции. Ему, обретшему свое маленькое свое, жизненно необходим авторитет соборности. Такое оказывается возможным в условиях средневековой жизни христианства как религии коллективного спасения[1].

Диалектику личностно-неповторимого и социального в человеческой деятельности тонко отмечает Маркс: человек «…только в обществе и может обособляться» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.12, с.710).

Таков принципиально традиционалистский характер личности средневековья. Но осознание себя в авторитарной традиции есть личное, индивидуальное дело.

А теперь обратимся к некоторым фактам трагической судьбы Роджера Бэкона.

Вдумчивый естествоиспытатель, глубокий мыслитель, изобретатель-фантаст – эти и сходные определения устойчиво закрепились за ним в сочинениях по истории средневековой науки.