Родственные связи

Лес сменился заснеженными просторами, поросшими редкими жидкими кустиками и кривыми низкорослыми деревьями, которые выглядели так, словно уже давно засохли и никогда не вернутся к жизни. Мягкие, тяжёлые хлопья падали с серых, бугристых небес, укутывая землю тёплым одеялом.

Через пустошь ползли гусеничные «Слоны». С наступлением зимы на колёсах передвигаться стало трудно, и боевая группа пересела на гусеничную технику.

Сегодня состоялся плановый выезд, можно сказать, учебный, хотя на этот раз иных нам предстояло уничтожать по-настоящему.

Наш «Слон», выбравшись из леса, сразу же свернул с грязевой колеи в поле и пополз через заснеженные просторы, сминая попадающиеся на пути квёлые кустики. Следом двигался ещё один такой же. Другие два «Слона» со снегоходами на прицепах покатились дальше по дороге.

Я снова оказался в отряде с Алисой Болховской, которая потащила меня с собой, несмотря на произошедший две недели назад неприятный разговор.

Тем не менее, состав нашего отряда изменился. Вместо Ландыша за радаром сидел младший унтер-офицер с позывным Репей, а в экипаже второго автомобиля находилась Лида. Болховская всё-таки взяла её в боевую группу, что, впрочем, не освободило Хворостову от миссии воспитывать «подрастающее поколение». Мы с Лидой перекинулись парой слов перед выездом, она порадовалась, сказала в своей обычной манере: «Наконец-то. Сколько уже можно тут торчать без дела».

Болховская вела себя со мной весьма холодно, что не удивительно после того, как я обвинил её в организации незаконной добычи кристаллов, но всё равно взяла в свой отряд.

Мысли по этому поводу приходили самые разные. Даже подозрения закрались, а не хочет ли госпожа майор сделать так, чтобы я остался в снегах? Но это казалось маловероятным. Со мной ей будет справиться не так-то просто, тем более, что сама Болховская, кажется, даже до тридцатого уровня не дотягивала, если судить по ощущениям. А если учесть, что мы оба — в силовых костюмах и при оружии, то ещё неизвестно, кто выйдет победителем в гипотетической схватке.

В общем, вряд ли Болховская задумала что-то дурное, но на всякий случай следовало держать ухо востро. В остальном же это была самая обычная вылазка, какие боевая группа предпринимала время от времени в учебно-тренировочных целях.

Толку от таких поездок лично для меня было мало. Придётся опять таскаться по пустыне, стрелять иных — всё, как обычно, вот только уровень здесь быстро прокачать не удастся: для двадцать четвёртого требовалось собрать ещё почти тысячу единиц энергии, что сделать в ближайшее время не представлялось возможным.

Единственный плюс — удалось выбраться за пределы спецшколы, да и тот сомнительный. Не знаю, от чего меня больше тошнило: от общаги и учебных корпусов или от безжизненных пустошей, усеянных синими точками.

— Отряд, стоп, — скомандовала Болховская по встроенной рации. — Разделяемся. Дальше действуем самостоятельно.

«Слоны» остановились, затем второй двинулся на север в направлении ближайшего пригорка. Нам же предстояло ехать вперёд, туда, где вдали маячили две едва заметные синие точки.

Мы тоже тронулись с места проехали ещё немного, а затем Алиса приказала спешиться. Мы с ней вылезли из салона и оказались чуть не по колено в снегу, которого за последнюю неделю нападало знатно.

Температура стояла около нулевая, снег был сырым и тяжёлым. Надев снегоступы и взяв в руки модуляционные ружья, мы поплелись к двум иным, которые толклись недалеко от кривого деревца, подрагивающего на ветру колкой щетиной ветвей.

Я взглянул туда, куда укатили два «Слона» со снегоходами. Они уже скрылись за пригорком. Снегоход мне представлялся очень удобным транспортом для охоты: подъезжаешь к ином, стреляешь, собираешь энергию, и не надо пешком часами топать. Одна проблема, до места операции его надо тащить на прицепе. Обычный колёсный квадрик в этом плане практичнее, но при глубоком снеге он становится бесполезным.

Мы зашагали вперёд. Идти было не тяжело — с таким уровнем, как у меня, мышцы от обычных физических нагрузок не уставали. А вот в зимней куртке и доспехах я запарился быстро.

В наушнике слышался торопливый голос Репья, который давал сводку происходящего вокруг.

— Пятьсот метров прямо по курсу три объекта первого и один объект второго уровня. На один час — два объекта первого уровня, расстояние восемьсот метров, на два часа — один объект третьего уровня, расстояние километр двести метров, на девять часов три объекта первого уровня, два объекта второго, расстояние два километра пятьсот метров, там же два объекта первого уровня, расстояние три километра…

Он долго тараторил в эфире. Иных в окрестностях обнаруживалось не слишком много, да и уровни у них были небольшие — максимум третий. Руководство специально выбрали такое безопасное место, чтобы никто из курсантов не пострадал.