Родословная до седьмого полена

Чтобы получить истинное удовольствие от своего плохого настроения, им надо с кем-нибудь поделиться.

— Почему в кухне так мерзко пахнет? — рассердился Дегтярев.

Я сделала вид, что не слышу вопроса, а Манюня засмеялась:

— Не придумывай. Даже я ничего не чувствую. А мне теперь кажется, что от всего почему-то тухлой рыбой несет.

Юра потянулся к сыру.

— Мама рассказывала, что когда она была беременна мной, то не могла пользоваться мылом. В советские времена особого выбора не было, они дома пользовались мылом под названием «Руслан». И как только она его видела, так сразу в туалет неслась.

— Зачем бежать с мылом в туалет? — удивился Маневин. — Верочка там мылась?

Маша опять рассмеялась:

— Объясняю для непонятливых мужчин. Мать Юры тошнило. Ей становилось плохо при одном взгляде на брусок. Как я свекровь понимаю! Мне вот прямо от любого предмета воняет тухлятиной.

— Это можно пережить, — легкомысленно сказал Феликс, — человек ко всему привыкает. Ведь токсикоз не навсегда.

Манюня потрясла головой.

— Так может считать лишь тот, кто не испытывал этот самый токсикоз. Сейчас постараюсь описать свои ощущения. Представь кусок сырого лосося, который пролежал в земле лет эдак сто, а ты его выкопал и теперь на груди носишь и нюхаешь, нюхаешь, нюхаешь…

— Сильное сравнение, — засмеялась я.

— Сырая рыба никогда столько времени в почве не пролежит, — заметил Юра.

— Ну, это смотря, как ее хранить, — возразил Маневин, — помню, как на раскопках в Таджикистане, еще в советские времена в могиле одной…

— Приятного всем аппетита, — перебил моего мужа полковник, — славно всем поужинать под беседу о тошноте, вони, мыле и останках, которые Феликс из гроба извлек. В тему чудного застольного разговора у меня вопрос. Почему в кухне воняет дерьмом из помойки?

— Потому что наша домработница уволилась, новая придет только завтра, — смиренно ответила я, — прости, забыла мусор за весь день вынести в бачок.

Александр Михайлович встал.

— Ерунда. Подумаешь, не поем на ночь. Живот зато меньше станет. И вообще я сел на диету.

Все уставились на полковника, а Маша задала вопрос, который читался в наших глазах:

— Куда ты уселся?

— На диету, — повторил Дегтярев, — а то стал похож на тучного кабана, выгляжу намного старше своего возраста.

Я уронила вилку. Мафи мигом кинулась к ней в надежде слопать вкусненькое. Александр Михайлович резко отодвинул стул, бегом бросился к лестнице и исчез из виду.

— С ума сойти, — протянула Маша, — Дегтярев заговорил о диете!

— Может, он посетил врача, а тот его напугал? — предположил Юра. — Рассказал про грядущий диабет, гипертонию, бляшки в сосудах, артрит и прочие радости, которые толстяков подстерегают?

— Полковника беседами из седла не выбить, — вздохнула я, — сто раз уже про все последствия лишнего веса ему говорили, а толку нет. Вдруг Дегтярев на самом деле заболел? Сейчас жаловался на плохой запах, хотя ранее никогда не морщил нос даже на месте преступления, а там подчас вонь невыносимая.

— Фуу, — прошептала Маша, — теперь и мне стало дурно, бее…

Манюня зажала нос ладонью и выбежала из столовой, Юра поспешил за ней.

Я повернулась к Феликсу.

— Поговори с полковником. Мне он правду о состоянии своего здоровья никогда не скажет, а с тобой, возможно, поделится проблемой. Вдруг его срочно лечить надо? При каких болезнях обоняние обостряется?

— При беременности, — вздохнул Маневин, — но сомнительно, что Дегтярев в интересном положении. Возраст у него не тот.

— И вообще он мужчина, — уточнила я, — ох, не нравится мне боевой настрой толстяка. Обычно он при слове диета вопит: «Во мне нет ни грамма жира, в позвоночнике сильный прогиб, отсюда и живот».

— Не нервничай, — сказал муж, — просто полковник сегодня не в духе, а чтобы…

— …Получить истинное наслаждение от своего плохого настроения, надо им с кем-нибудь поделиться, — перебила его я, — уже думала на эту тему.

Маневин взглянул на часы.

— Мне пора в аэропорт.

— Провожу тебя до машины, заодно и мусор выброшу, — засуетилась я и поспешила на кухню.

Мопс Хучик побежал за мной.

— Тоже хочешь выйти? — улыбнулась я. — Несмотря на декабрь, сильного мороза нет, но все равно холодно, придется попону натягивать. А ты не большой любитель наряжаться. Может, дома останешься? Вон Снап, Банди, Афина и Черри у камина спят.