Родные и близкие. Почему нужно знать античную мифологию

Николай Иванович Дубов умер в 1983 году в возрасте 72 лет. Его первая книга прозы — повесть «На краю земли» — вышла в свет в 1951 году, последняя — повесть «Родные и близкие» — в 1980-м. Тридцать лет работы Николая Дубова в литературе были для советского общества годами сложными, переломными и трудными. Подлинный смысл, величие и трагизм этих десятилетий начинают открываться в необходимой полноте лишь в недавнее время.

Николай Иванович Дубов не дожил до этого времени революционных преобразований, времени, о котором он много думал, на которое надеялся, на которое работали его правдивые, бескомпромиссные книги. В произведениях писателя никогда не было лукавой «объективности». Дескать, мое писательское дело отразить «как в жизни», а дело читателя итожить выводы… Авторская позиция Дубова всегда чётка и ясна. Великий американский писатель Фолкнер говорил, что «истина — это длинная, чистая, неоспоримая, прямая и сверкающая полоса, по одну сторону которой черное — это черное, а по другую белое — это белое». Несомненно, что такой была истина и для Дубова. По крайней мере, читатель всегда точно чувствует, что писатель любит, а что ненавидит, что является его жизненным и писательским идеалом. Эта ярко выраженная, недвусмысленная позиция автора, резкий водораздел понятий «добро» и «зло» тем более важны, что Николай Дубов писал в основном о детях и подростках, затрагивал важнейшие процессы, происходящие в душе подрастающего человека, вступающего в ответственную, осмысленную пору жизни. Писать о подростках очень трудно. Но среди известных писателей этого направления, таких, как А. Алексин, Н. Думбадзе, В. Железников, С. Соловейчик, Н. Дубов занимает свое значительное место.

У Николая Ивановича Дубова счастливая писательская и человеческая судьба. Он испытал полную меру писательской удачи — его книги печатались в центральных издательствах, регулярно переиздавались и переиздаются — они оказались нужными не одному поколению советских людей.

Начиная с повести «Огни на реке», большая часть произведений Николая Дубова печаталась в «Новом мире» Твардовского. Сегодня все знают, что значила для истории советской литературы и всей духовной жизни страны деятельность Александра Трифоновича Твардовского не только как великого поэта, но и как редактора журнала «Новый мир», который объединял многих литераторов, стремившихся правдиво отразить жизнь народа, наметить духовные ориентиры для движения вперед. «Печататься у Твардовского» значило занимать твердую позицию, выраженную в знаменитых строках поэта:

И то, что такой журнал публиковал произведения Дубова, означало не только внимание редакции к делу воспитания новых поколений, но и к художественной и общественной позиции писателя. Современность, реальная жизнь людей всегда были в центре внимания Николая Дубова. Проблемы, им поднимаемые, были отнюдь не проблемами детского сообщества, это в равной степени были проблемы общества в целом.

Писатель говорил только о том, что сам видел, сам прочувствовал, чем сам переболел. А жизнь щедро предоставляла ему возможность пройти самые различные свои «университеты».

Николай Иванович Дубов родился 22 октября (4 ноября) 1910 года в Сибири, в городе Омске, в семье рабочего. Двенадцатилетним мальчиком вместе с семьей переехал на Украину, с которой оказалась связанной вся его дальнейшая жизнь. В 1930 году, после окончания школы начал работать на паровозоремонтном заводе разметчиком. Каждый, кто прочтет в романе «Горе одному» страницы, где рассказывается о том, как молодой рабочий Алексей Горбачев начинает свою трудовую жизнь, поймет, что они автобиографичны и написаны с полным знанием дела. В романе есть эпизод, как на завод приходит писатель. Не для того, чтобы «изучать» материал для своих произведений, а потому, что он занимается трудоустройством ребят, окончивших школу и слоняющихся без дела. Ну, пришел на завод писатель, и его, конечно, водят по цехам, «показывают производство». Писатель подходит к разметочной плите. Он «не мог себя заставить уйти. Вот так же и он когда-то красил клеевой краской отливки и поковки, устанавливал и переносил чертеж на металл. Приятнее всего было работать по латуни. Поковки тоже ничего, особенно когда одна сторона уже обработана на фрезерном или строгальном. А вот с чугунным литьем беда. Без конца нужно подтачивать концы циркуля и рейсмуса — вплавившийся формовочный песок съедал их, как наждак».