Родителями быть не учат

Ольга сидела на парапете и бросала в реку камешки. Сумка с вещами стояла рядом. Денег не было. Совсем. Идти было некуда. Жизнь казалась серой и беспросветной, как небо над головой.

– Может, утопиться? – подкралась предательская мысль.

Ольга содрогнулась. Она представила себе, как её синее, распухшее, всё в иле и водорослях тело достают из воды и тошнота подступила к горлу. Топиться было страшно. Но жить в данный, конкретный момент, ещё страшнее.

Ольга уже даже не помнила, с чего всё началось. Ссоры с матерью стали в их семье в последнее время регулярным делом, как умыться с утра, или зубы почистить. Причины были самыми разными: то постель за собой не убрала, то поздно домой вернулась, то тройку получила. Оценки, собственно, всегда были камнем преткновения. Мать была круглой отличницей и хотела, чтобы Ольга пошла по её стопам. Но у дочери не очень получалось. То ли ума не хватало, то ли усидчивости. В общем, практически каждый день у матери был повод быть недовольной. Дочь никак не хотела (хотела, очень хотела!) соответствовать материнским представлениям о том, какой должна быть приличная девушка. Вот и сегодня между ней и матерью развернулась такая баталия, что, сама не понимая как, девушка очутилась с вещами на улице.

Мать прокричала вслед – видеть тебя больше не хочу! Ты мне не дочь!, – и захлопнула дверь прямо у Ольги перед носом.

Ольга не понимала, как так можно поступить с собственным ребёнком? У неё вообще в последнее время были большие сомнения по поводу того, что мать её любит. Если любят, такие слова не говорят…

Конечно, у Ольги был ещё отец. Очень даже добрый и спокойный. И в уроки не лез. И в личную жизнь. Он, по сути, вообще никуда не лез. Приходил с работы домой, ужинал, задавал Ольге дежурный вопрос: как дела? Зачастую, даже не дослушав до конца ответ, садился у телевизора, и там, в кресле, абстрагировался от окружающей действительности, то есть от матери и Ольги, которые воевали иногда так остервенело, как только могли воевать две любящие (ненавидящие) друг друга женщины.

Отца можно было попросить о помощи, но гордость, а ещё обида на него (почему он не замечает, как ей иногда больно?!) не давали девушке сдвинуться с места.

Ещё была тётка, сестра отца. Хорошая тётка, добрая. Она любила Ольгу и ненавидела мать, так как была уверена, что «та жизнь отцу загубила», и как могла, помогала племяннице. Даже приютила её у себя пару раз, когда Ольга так же, как сейчас, оказывалась с вещами на улице.

Но идти к ней снова Ольге было стыдно. У тётки своя семья, муж, сын. Да и денег кот наплакал. Еле-еле на семью хватает. А тут ещё Ольга, лишний рот…

Был, конечно, ещё вариант. Подвал, где ребята с девчонками собирались в холодное время года по вечерам. Поболтать, в карты поиграть. Да просто весело провести время. Место было тайное и запрещённое. Из подвалов жёстко гоняли. Кошек, собак, людей без определённого места жительства. Но у ребят был «свой» дворник, который их прикрывал. Когда нужно, предупреждал об опасности. А они за это делились с ним припасёнными на карманные деньги вкусностями. Когда чипсами, когда конфетами и газировкой.

Подвал, конечно, мог выручить Ольгу, но ей совсем не хотелось показываться на глаза девчонкам и ребятам эдакой облезлой, заплаканной дворовой кошкой, которой некуда пойти.

Так сидя и размышляя сама с собой о неудавшейся, какой-то непутёвой своей жизни, Ольга заплакала. Выхода не было. Никакого. По всему получалось, что утопиться было не самым плохим решением…

***

Вера Львовна была зла. Очень зла. Ну почему никто никогда не предупреждает будущих родителей, что с детьми будет так сложно! Неимоверно сложно!

Вот, чтобы стать фармацевтом, как она, нужно медучилище закончить, кучу всяких трав лекарственных, химикатов, порошков узнать, и не только узнать, а на зубок выучить, экзамены сдать, и только потом тебе диплом дадут, без которого никто тебя на работу не возьмёт. Да для любой профессии диплом нужен!

Только вот диплома под названием «Родитель» ещё никто не придумал! Что бы сначала теорию изучать, потом практику проходить, экзамены сдавать, и только потом уже переходить к практической части родительства!

Вера Львовна, как и любая, наверное, мама, хотела быть хорошей. И старалась, как могла. Дочь была всегда сытно накормлена, чисто и аккуратно одета. Квартира у Веры Львовны всегда сияла чистотой. Так сияла, что все соседки завидовали.

–Когда это ты, Верочка, всё успеваешь? – косили они недовольно взгляды на Веру Львовну, – как будто и на работу не ходишь, и не устаешь.

Конечно, и на работу она ходила, и уставала. Ещё как! Но было у Веры Львовны своё понимание того, как должна жить семья. В сытости, в чистоте и порядке. Что бы всё по полочкам. И она свято соблюдала самой же установленные правила, не щадя ни сил своих, ни здоровья.

Только вот дочь, по всему выходило, не в неё пошла. Лентяйка и неряха. Хоть плачь! И ведь живой пример перед глазами! Только смотри и делай. Чего проще-то!