Родина, вертолёт и ржавая скамейка

Annotation

Я задумывал эту книгу как небольшое эссе. Потом заметил, что в ней очень много разговоров о морали, и решил, что пусть это будет притча. Но притча должна учить чему-то хорошему, а я плохой наставник. В итоге, что получилось, то получилось: небольшая книга о том, что, наверное, волнует всех нас — о Родине.

Игорь Озеров

Игорь Озеров

Родина, вертолёт и ржавая скамейка

Пролог

— А порнофильмы через них можно смотреть? — спросил я.

— Можно, — почему-то обиженно ответил мой сосед по креслу в самолете. — Но пока это направление не очень развито. Наверное, спрос маленький. А вот игр разных много.

Парню было лет тридцать. При росте под два метра он был похож на былинного богатыря. Но, то ли из-за беззащитных голубых глаз, то ли из-за какой-то неуклюжести, в нём ещё сохранилось что-то детское и наивное.

Он предупредил, что после увиденного я могу заболеть игроманией, и протянул мне небольшие черные очки, подключенные к ноутбуку. Пару минут я смотрел, как в каких-то пещерах люди в скафандрах уничтожают монстров и чудовищ. Было много крови, непонятной суеты и от этого у меня мгновенно заболела голова.

Я снял очки и вернул ему.

— Наверное, мне уже поздно в игры.

— Это демо-версия, — расстроено пояснил сосед, — в настоящем бою всё намного интереснее.

— В настоящем — это всё-таки в игре или как?

— В игре, конечно. Но игры, это так — мелочи. Скоро виртуальная реальность изменит мир, — он надел очки, включил какие-то кнопки на консоли, лежавшей перед ним на столике, откинулся в кресле и добавил: — За технологиями будущее. Вы читали Клауса Шваба? Он пишет, что всё готово для создания нового мира. Осталось одно слабое звено — человек.

А я вспомнил эпизод из старого ещё чёрно-белого фильма «Дело было в Пенькове». Послевоенный колхоз, из которого без справки невозможно уехать. Советское крепостное право. Городская девушка-агроном рассказывает колхозному трактористу, как через десять лет жизнь изменится. Не придётся больше ковыряться в грязи и бегать по полям в мокрой телогрейке. Оператор будет управлять сразу несколькими тракторами из мягкого кресла, находясь за большим монитором в тёплом кабинете.

«Интересно, а скоро появятся технологии, в которых виртуальное порно не будет отличаться от реальности? — подумал я. — Вот бы дожить и посмотреть. Можно было бы по фотографиям создавать реальные образы тех, с кем в молодости не получилось закрутить что-то серьёзное».

Я начал вспоминать девушек, которые когда-то давно отказали мне во взаимности, и даже представил, какой замечательный был бы у нас секс в каком-нибудь подъезде у теплой батареи.

«Стоп, стоп… Но ведь, скорее всего, возможность заняться виртуально-реальным сексом будет мгновенно приватизирована и будет стоить кучу денег… Или ещё хуже — монополизирована государством. Какой рычаг управления может появиться в его руках! Ведь секс — это важнейший стимул в жизни человека. И грех его не использовать. Можно будет в качестве премии за хорошее поведение и доблестный труд предоставлять виртуальный секс с желаемой женщиной. Набрал сто социальных баллов из ста — вот тебе Анджелина Джоли, Скарлетт Йоханссон или Меган Фокс. Пятьдесят баллов — Катя Гусева или Света Ходченкова. А если баллов совсем мало, то будешь виртуально развлекаться с Вупи Голдберг или Натальей Крачковской. Ну, а если балов нет, то…»

— Наш самолет начал снижение. Поднимите спинки кресел и застегните ремни безопасности. В аэропорту «Внуково» хорошая погода, плюс 23 градуса.

Замечательная вещь «Яндекс. Такси». Почти сразу после заказа ко мне подкатил новый оранжевый Хёндай с очень характерным водителем. Именно таким я представлял Ходжу Насреддина. Лет пятьдесят, худой, чуть сутулый, с коричневым лицом, покрытым мелкими морщинами, и с длинной жиденькой бородой. Вот традиционного халата на нём не было. Тёмно-зелёная в полоску рубашка, застегнутая на все пуговицы, с длинными рукавами и черные брюки.

По дороге разговорились. Естественно, первой же фразой он сообщил, что в такси временно, только пока не обустроится на новом месте и не начнёт свой бизнес. Фируз рассказал, что купил домик в Липецкой области и хочет заняться разведением овец.

— Выгодное дело. У меня дети, жена. Помогут. А потом местных найму. Там работы совсем нет… Они рады будут.

— А почему же местные сами этим выгодным делом не занимаются? — поинтересовался я.

— Ты, брат, не обижайся, но русские очень ленивые стали, много пьют, работать разучились и, главное, много врут. Себе врут, друг другу врут. Вокруг одно враньё. И думают, что никто этого вранья не видит…

Почему все так не хотят быть водителями такси? Я вспомнил, как в девяностых подрабатывал таксистом. Тогда не было таких шикарных машин, сотовых телефонов и диспетчеров.

Я выезжал на своём стареньком четыреста двенадцатом «Москвиче» на свой страх и риск. Вызова такси не существовало, и люди просто голосовали на дороге. Чтобы найти клиента, ты должен был ездить по улицам в надежде на удачу.