Ритуал для призыва профессора (СИ)

— Десять лет! — в моей голове одновременно звенели гнев и обида — Мы встречались десять лет, с первого курса сидели вместе на лекциях. Вместе получили дипломы, поступили в аспирантуру. Я за тебя ночами кандидатскую писала, пока ты неизвестно где болтался. А теперь ты заявляешь мне, что нам нужно расстаться.

Сидящий напротив меня Леша даже не поморщился, на его лице крупными буквами была прописана вселенская скука.

— Я не виноват, что ты оказалась такой непроходимой дурочкой. Смотреть хорошенько надо было, с кем встречаешься! — издевательски ухмыльнувшись, он подался чуть вперед, — Я разве обещал на тебе жениться, или еще какие планы нашего будущего строил?

Ярость окончательно затопила мою душу. Если бы мы не сидели в людном кафе, если бы не посторонние зрители наших разборок я бы уже расцарапала ему все лицо.

— Десять лет, Леша! — шипела я змеей, глотая комок в горле. — Десять лет вместе. Я тебе нужна была только для получения степени? Как раб силу меня держал? А теперь не нужна стала? Может у тебя все это время еще кто-то был?

Мой бывший жених картинно приподнял брови. Его красивые карие глаза блеснули озорством таким неуместным в данной ситуации.

— А ты что верила в мою верность? — мужчина сокрушенно покачал головой. — Холодова, ты с головой дружишь? Да с тобой, синим чулком, импотентом стать можно! У тебя же одна наука в голове, ты же спишь с учебниками по анатомии. И ничто тебя так не заводит, как продольный разрез печени на макете. Очнись ты уже, Холодова, ты не женщина — ты ученый. На таких, как ты, не женятся, таких используют для карьерного роста. Плечи у тебя крепкие, шея тоже, вот меня же десять лет на себе тащила.

Алексей издевательски засмеялся. А я вдруг четко осознала свою никчемность. Неужели я кажусь такой со стороны. Бред, ну бред же. Как и всем молодым женщинам, мне хочется и любви, и тепла. Я не только о карьере, но и о семье мечтала. В этого мерзавца с первого курса влюблена. А получается, что вся моя сознательная взрослая жизнь оказалась обманом. Мой привычный мир дал трещину, которая разрастаясь, грозила разрушить все вокруг.

— Леша, что ты говоришь!? Я же люблю тебя, как ты можешь так спокойно кидать мне в лицо такие слова! — слезы подступили к моим глазам. — Неужели я для тебя никогда ничего не значила. Ты же клялся, что любишь. Ты мой первый и единственный мужчина. Леша, за что ты так со мной? За что?

Он отпрянул и поморщился. Может что-то и шевельнулось в его душе, но виду он не подал. Так и смотрел на меня, как на дурочку простодушную. И это не шутка и не розыгрыш. Меня действительно подло использовали.

Много лет морочили мне голову и глумились над моими чувствами.

— Неужели не любил? — шепотом потерянно пробормотала я, хотя и так знала ответ. — Все ради кандидатской степени? Она так была важна для тебя, что ты пошел на такую подлость. Леша, ты как живешь с такой гнилой душой? Ты сам себе не противен?

Подняв чашечку, он сделал небольшой глоток уже остывшего чая. Ничего в нем не указывало на покаянность. Как я вообще могла любить такого? Я же на все ради него была готова.

А он таким подонком оказался!

Куда же мои глаза смотрели. Сама виновата, так легко дала себя обмануть. А ведь он и, правда, никогда не говорил ни о браке, ни о семье.

В душе все остыло и онемело. Я сама во всем виновата.

— Ладно, Холодова, если ты уже сама все, наконец, поняла, то я тебя оставляю. Спасибо за все! Ты полностью оправдала все мои надежды. Но впредь постарайся не быть столь наивной. Копи опыт, так сказать! — посмеявшись, он поднялся и двинулся на выход

— Подонок! — шепнула я ему вслед, но он уже меня не слышал.

Высокий статный молодой человек приковывал взгляды девушек. Как же я раньше не поняла, что он из себя представляет. Ведь получается он десять лет водил меня за нос. Играл на чувствах, использовал в своих целях. А я…

— А я дура! — ругнулась я тихо.

Так мерзко стало. Все слова, что он сказал мне, сейчас казались правдой.

Я тряпка, заучка, синий чулок.

Ругая себя мысленно, я боялась только одного: что сейчас расплачусь в общественном месте и совсем потеряю всякое к себе уважение. Официантка и так подозрительно на меня поглядывала. Тяжело вздохнув, я жестом призвала ее.

— Хотите расчет? — уточнила она, глупо хлопая наращенными ресничками.

— Пирожное с вишней и принесите счет, пожалуйста, — буркнула я, не поднимая взгляда.

Официантка скрылась с глаз, а я бестолково принялась рассматривать людей вокруг. Рядом со мной за столиком сидели несколько молоденьких девушек-хохотушек. Они бурно что-то обсуждали, давясь смехом. Чуть дальше мило держалась за руки явно влюбленная парочка. А у самого окна пила сок пожилая дама странного вида. Вот вроде обычная цыганка, но что-то в ней казалось неправильным. То ли манера держать стакан с оттопыренным мизинцем, то ли слишком цепкий умный взгляд, которым она окинула меня с ног до головы.

Заметив внимание к своей персоне, женщина встала и направилась в мою сторону.