Ритмы улиц

Каждый из нас мечтает об одном. Нет, не о великой любви. Хотя встретить того, с кем пойдешь рука об руку по жизни, бесспорно, важно. И не о престижной работе, ведь не всегда она приносит радость. Хорошие отметки в школе, дорогая одежда, модные аксессуары — всё это мелко и не стоит внимания. Нет, то, к чему каждый из нас стремится — сделать так, чтобы его услышали. Сказать что-то так, чтобы поняли, приняли, одобрили, заметили. У каждого свой способ. За меня всегда говорило мое тело. Потому что мой язык — это танец.

Сколько себя помню — я танцую. А помню я действительно много. Говорят, что в нашей памяти не откладываются самые ранние годы нашей жизни. Что же, это не так. Потому что даже при всем желании из моей памяти невозможно вытравить сцены из моей младенческой жизни. И особенно — тот миг, когда я впервые услышал музыку.

Первая попытка сказать что-то не увенчалась успехом — на ногах я стоял очень неуверенно. Маму с папой мои подергивания смешили. Наверное, их радовало то, какой подвижный сын у них растет — немногие в годик пытаются совершать пируэты и кульбиты, рискуя расквасить нос. Мне было как-то до лампочки. Я слышал музыку, и она буквально вынуждала меня двигаться.

Было больно. В три года я, насмотревшись фильмов про танцы, попробовал исполнить нижний брейк. Рассеченный лоб, окровавленные колени, дикий рев, потому что, блин, больно! Это должно было остановить меня, но нет! Улица и музыка бросили мне вызов, и я обязан был принять его. Никакой асфальт — как и неважная координация — не должны были остановить меня.

Семь лет. Первая победа. Вращение на голове. Сложный элемент — ну, лично для меня. Кажется, макушка до сих пор болит, настолько долго я его учил. А ведь я уже совсем не ребенок. Но не об этом сейчас. Главное — у меня получилось.

Дальше — больше. Обучалки, видео-уроки, какие-то свои фантазии — всё это требовало большого количества времени, упорства и даже какого-то ослиного упрямства. Не знаю, откуда всё это взялось в этом тщедушном теле, но я как спятил. Флаи, бочки, свечи, свайпсы, дриллы, эйр твисты — и это только брейк! А был еще хип-хоп, крамп, локинг, паппинг и другие. Я будто задался целью освоить всё, что только придумал этот мир. А когда выучу — начать творить свое.

Было сложно. Не физически — морально. В какой-то момент родители поняли, что увлечение танцами никуда не уйдет, и начали проявлять беспокойство. Ухудшились оценки в школе — «никаких танцев, пока не исправишь двойки». Приходилось прилежно изучать математику, русский язык и физику — да что угодно, лишь бы выпустили на улицу. Это хорошо. Учеба — она дисциплинирует спортсмена. А я себя считал именно таким человеком. Не педиком, как многие, посмеиваясь, называли меня за глаза, а иной раз и в лицо, советуя надеть лосины и податься в балетную труппу. Нет, я был спортсменом, который стремился покорять новые высоты.

«Ты не сможешь заработать даже на кусок хлеба своими танцульками, поэтому выбери себе достойную профессию!» — и я поступил в университет на менеджмент. Точные науки давались мне неплохо, с цифрами я ладил, с людьми сходился легко — то, что нужно для меня. И еще пять лет я стремился доказать, что моя жизнь — это один бесконечный танец. И лишь он приносит мне радость. Только к этому лежит моя душа.

Было тоскливо. Когда не выходило, когда не понимали. И только одни глаза — светло-серые, они смотрели на меня из-за стекол прямоугольных очков с нескрываемым восторгом и восхищением. А губы говорили «У тебя всё получится. Ты сможешь». Единственный друг, который был рядом практически с первого вздоха. Тот, кто не давал мне пасть духом, поддерживал всеми правдами и неправдами. Наверное, лишь ему я обязан тем, что не сдался в какой-то момент, нашел тех, кто говорит со мной на одном языке, и добился того, что у меня есть сейчас.

А имею я действительно много. Мне есть, что сказать этому миру…

— Данчук! Не так! Делай это движение чуть резче!

Я откинул со лба мокрую челку и чуть раздраженно повернулся. Стас сидел на своем неизменном стульчике, зажав пальцем кнопку на древнем проигрывателе. Да — мы всё еще придерживались бумбоксов, считая, что на них звук получается чище и лучше, что ли.

— Стас, да куда еще резче то? — воскликнул я, взмахивая руками и чувствуя, как майка прилипает к мокрой от пота спине.

Так себе ощущение.

— Есть куда, — возразил тренер, поднимаясь с места, — Ты сам выбрал это направление. Я тебя не заставлял. Так что не ной. Вот, смотри как нужно.

С этими словами Стас включил музыку и сделал несколько движений руками, задействуя при этом абсолютно все суставы. Со стороны он напоминал шарнирную куклу — как ни поверни его, всё красиво выходит.

— Понял? — спросил мужчина, закончив элемент, — Это же вог, здесь важны четкие линии.