Рискуя всем

1896 год, Монте-Карло

Пасхальная неделя

Из окон виллы Фелисии Гринвуд открывался чудесный вид на море. Сидя на кухне, хозяйка рвала только что полученное письмо на мелкие клочки и проклинала отправителя на все лады. Осыпав несчастного всеми мыслимыми и немыслимыми эпитетами, Фелисия обернулась к двум оставшимся слугам, сочувственно взиравшим на нее.

— Вот что я думаю о советах кузена Дики! — выпалила она напоследок. Девушка говорила по-французски с легким шотландским акцентом.

— Ваша тетушка тоже его не любила, — заметила престарелая экономка. — Скажи мадемуазель Фелисии, как графиня его называла, — обратилась она к мужу — единственному мужчине в их скромном хозяйстве.

Даниель невесело улыбнулся:

— Она прозвала его господин Зануда и никогда не слушала, что бы он ни говорил.

Фелисия усмехнулась. Что ж, на редкость точная характеристика!

— Я бы с радостью игнорировала кузена Дики, если бы он не вздумал отнять у меня виллу «Парадиз».

— У вас еще остается неделя на то, чтобы найти деньги.

Лицо девушки омрачилось. Целый год она безуспешно пыталась вернуть сумму, требуемую кузеном.

— Ах, если бы тетушкины вложения приносили хоть какой-нибудь доход!

— Он обкрадывает вас, мадемуазель, это ясно без слов. У графини всегда было достаточно денег! — возмутился Даниель.

— Знаю, ты не доверяешь ни Дики, ни его адвокатам, впрочем, как и я. Но сейчас следует думать не о наших чувствах, а о том, как исправить положение. Я решила продать тиару. Всю ночь не спала, размышляя, правильно ли поступаю. Надеюсь, тетушка поняла бы меня…

Бриллиантовую тиару подарил графине пылкий поклонник на заре ее юности, и она так и не забыла прежнюю любовь. Отринув сомнения и дурные предчувствия, Фелисия гордо выпрямилась.

— В отчаянном положении приходится прибегать к отчаянным мерам.

— Но денег все равно не хватит, миледи, — вмешалась Клер, знавшая стоимость тиары до последнего су.

Фелисия понимала, что рискует всем, но не собиралась выдавать слугам свои опасения.

— Поэтому я и собираюсь в казино, — объявила она с уверенностью, которой не ощущала. — Там наверняка удастся удвоить сумму.

— Я стану молиться Святому Девоте, чтобы вы сорвали банк, — объявила Клер, считавшая местного святого надежной защитой от всех бед и неприятностей.

— Прошу прощения, миледи, но вы ни разу не играли. У вас нет опыта, — возразил прагматичный Даниель.

— В таком случае я стану молиться Святому Девоте и Пресвятой Деве, — твердо объявила Клер, укоризненно взирая на мужа. — Ты настоящий безбожник, Даниель.

— Двадцать одно — игра несложная, — с деланной небрежностью бросила Фелисия. — Каждый сможет сосчитать до двадцати одного! Я все решила, и не стоит меня отговаривать! И нечего смотреть на меня так, Даниель! Тетина тиара — все, что осталось из драгоценностей, так что мне придется выиграть недостающую сумму в казино. Если повезет, разумеется, — трезво добавила она.

— Мои молитвы помогут! — заверила Клер.

— В конце концов, сейчас пасхальная неделя, а Господь иногда творит чудеса, — добродушно заметил Даниель.

Фелисия пригладила непокорные рыжие локоны — старая, еще с детства, примета на удачу.

— Почему бы ему не сотворить их для меня?

— Верно, мадемуазель, почему бы и нет? — кивнула Клер, одобрительно улыбаясь.

Герцог Графтон сразу же заметил огненно-рыжую женщину, едва она переступила порог игорного зала. Присутствующие на мгновение замолчали, потрясенные необычайной прелестью ее лица и фигуры. Но поскольку ему начало везти, он и не подумал оторваться от карт и помедлил только затем, чтобы запечатлеть в памяти чудесный образ. Он еще успеет познакомиться с волшебным видением. Обычно женщины не ведут крупную игру, вряд ли она скоро уйдет.

Делая ставки, герцог продолжал держать в поле зрения и ее, и толпу восторженных поклонников, собравшихся вокруг. Но женщина, казалось, никого не замечала, сосредоточившись на игре, а он, пробыв столько лет призовым жеребцом у светских львиц, не слишком волновался из-за соперников.

В этот вечер его посетило то, что называют счастьем игрока, и он долго не обращал внимания на незнакомку, пока случайно не увидел ее расстроенное лицо. Сделав партнерам знак, что выходит из игры, он поспешно шагнул к ее столику. Герцог Графтон видел подобное выражение сотни раз в различных казино по всему миру.

Она вот-вот потеряет все!

Толпа мужчин расступилась при его приближении — репутация герцога Графтона была здесь известна каждому. Не стоило задевать его, что бы он ни делал: исследовал неизведанные земли или участвовал в модных развлечениях аристократического общества.

— Позвольте мне, мадемуазель, — резко бросил он, поставив аккуратную стопку тысячефранковых фишек рядом с жалкой кучкой ее собственных.

Девушка обернулась и удивленно уставилась на него. Он улыбнулся. Потрясенная Фелисия позабыла, что леди ни в коем случае не должна принимать деньги от незнакомых мужчин.

— Вы позволите мне заказать от вашего имени две карты?