Римская сатира

^{1}Что за причина тому, Меценат, что какую бы долю

Нам ни послала судьба и какую б ни выбрали сами,

Редкий доволен, и всякий завидует доле другого?

«Счастлив купец!» — говорит отягчаемый летами воин,

Чувствуя, как у него все тело усталое ноет.

Если же буря бросает корабль, мореходец взывает:

«Лучше быть воином: что им! лишь кинутся в битву с врагами,

Час не пройдет — иль скорая смерть, или радость победы!»

Опытный в праве законник, услыша чем свет, что стучится

10 В двери к нему доверитель, — хвалит удел земледельца!

Житель же сельский, для тяжбы оставить село принужденный,

Вызванный в город, считает одних горожан за счастливцев!

Этих примеров так много, что их перечесть не успел бы

Далее и Фабий-болтун! Итак, чтоб тебе не наскучить,

Слушай, к чему я веду. Пусть бы кто из богов вдруг сказал им

«Вот я! исполню сейчас все, чего вы желали! Ты, воин,

Будешь купцом; ты, ученый делец, земледельцем! Ступайте,

Роли свои променяв, ты туда, ты сюда! Что ж вы стали?»

Нет, не хотят! А ведь счастье желанное он им дозволил!

20 После же этого как не надуть и Юпитеру губы!

Как же во гневе ему не сказать, что вперед он не будет

Столь благосклонен? Но полно! я шутку оставлю; не с тем я

Начал, чтоб мне, как забавнику, только смешить! — Не мешает

Правду сказать и шутя, как приветливый школьный учитель

Лакомства детям дает, чтобы азбуке лучше учились;

Но — мы в сторону шутку; поищем чего поважнее.

Тот, кто ворочает землю тяжелой сохою, и этот

Лживый шинкарь, и солдат, и моряк, проплывающий смело

Бездны сердитых морей, — все труды без роптания сносят

30 С тем, чтоб, запас накопив, под старость пожить на покое.

«Так, — для примера они говорят, — муравей работящий,

Даром что мал, а что сможет, ухватит и к куче прибавит.

Думает тоже о будущем он и нужду предвидит».

Да! но лишь год, наступающий вновь, Водолей опечалит,

Он из норы ни на шаг, наслаждаясь разумно запасом,

Собранным прежде; а ты? А тебя ведь ни знойное лето,

Ни зима, ни огонь, ни моря, ни железо не могут

От твоих барышей оторвать: никаких нет препятствий!

Только и в мыслях одно, чтобы не был другой кто богаче!

40 Что же в том пользы тебе, что украдкой от всех зарываешь

В землю ты кучи сребра или злата тяжелые груды? ..

«Стоит почать, — говоришь ты, — дойдешь до последнего асса[1]».

Ну, а ежели их не почать, что за польза от кучи?

Пусть у тебя на гумне хоть сто тысяч мешков намолотят;

Твой желудок не больше вместит моего: ведь если б

Ты, меж рабами, сеть с хлебами нес на плечах — ты, однако,

Больше другого, который не нес, ничего не получишь!

Что же за нужда тому, кто живет в пределах природы,

Сто ли вспахал десятин он, иль тысячу? — «Так! да приятней

50 Брать из кучи большой!» — Поверь, все равно, что из малой,

Лишь бы я мог и из малой взять столько же, сколько мне нужно!

Что ж ты огромные житницы хвалишь свои? Чем их хуже

Хлебные наши мешки?.. Ну, так если б тебе довелася

Нужда в кувшине воды иль в стакане одном, ты сказал бы:

«Лучше в большой я реке зачерпну, чем в источнике этом!»

Вот от того и бывает с людьми ненасытными, если

Лишних богатств захотят, что Ауфид разъяренный волною

С берегом вместе и их оторвет и потопит в пучине!

Кто же доволен лишь тем немногим, что нужно, ни в тине

60 Мутной воды не черпнет, ни жизни в волнах не погубит!

Многие люди, однакож, влекомые жадностью ложной,

Скажут: «Богатство не лишнее; нас по богатству ведь ценят!»

С этими что толковать! Пусть их алчность презренная мучит!

Так, говорят, афинянин один, и скупой и богатый,

Речи людские привык презирать, говоря о гражданах:

«Пусть их освищут меня, говорит, но зато я в ладоши

Хлопаю дома себе, как хочу, на сундук свой любуясь!»

Тантал сидел же по горло в воде; а вода утекала

Дальше и дальше от уст!.. Но чему ты смеешься?.. Лишь имя

70 Стоит тебе изменить, — не твоя ли история это?..

Спишь на мешках ты своих, наваленных всюду, несчастный,

Их осужденный беречь как святыню; любуешься ими,

Точно картиной какой! А знаешь ли деньгам ты цену?

Знаешь ли, деньги на что? Чтоб купить овощей, или хлеба,

Или бутылку вина, без чего обойтись невозможно.

Или приятно тебе, полумертвому в страхе, беречь их

Денно и нощно, боясь и воров, и пожара, и даже

Собственных в доме рабов, чтоб они, обокрав, не бежали!

Нет! Я желал бы, чтоб благ таковых у меня было меньше!

80 Если когда лихорадки озноб ты почувствуешь в теле

Или другою болезнью ты будешь к постели прикован,

Кто за тобою-то станет ходить и готовить лекарства? . .

Кто — врача умолять, чтобы спас от болезни и снова

Детям, родным возвратил? Ни супруга, ни сын не желают;

Ну, а соседи твои и знакомые, слуги, служанки —

Все ненавидят тебя! Ты дивишься? Чему же? Ты деньги

В мире всему предпочел, попечений любви ты не стоишь!

Если ты хочешь родных, без труда твоего и заботы

Данных природой тебе, и друзей удержать за собою,

90 Тщетно, несчастный, теряешь свой труд: как осла не приучишь

Быть послушным узде и скакать по Марсову полю!

Полно копить! Ты довольно богат; не страшна уже бедность!