Римская история

ТЕКСТ ПРИВОДИТСЯ ПО ИЗДАНИЮ: АППИАН "РИМСКИЕ ВОЙНЫ" изд-во «Алетейя», СПб, 1994

Среди выдающихся историков, оставивших фундаментальные труды, в которых освещался процесс возвышения Рима, его превращения из небольшого городка в мировую империю, процесс, сопровождавшийся триумфальным шествием римских идеалов общественной жизни, всемирным распространением основ цивилизации и включением многих народов в сферу всеобщей культурной адаптации, Аппиану, по всеобщему согласию современных ученых, принадлежит весьма скромное место. Отражается это прежде всего в крайне малом количестве посвященных ему серьезных научных исследований и зачастую в уничижительных оценках, даваемых ему в учебниках по античной литературе. Однако при подобном отсутствии интереса парадоксальным кажется тот факт, что постоянно появляются все новые и новые издания текстов и переводов сочинений Аппиана, которые пользуются несомненным интересом у читателей. Вероятно, несмотря на отсутствие у нашего историка фундаментальной энциклопедичности Тита Ливия или глубины изложения и понимания общественных проблем Тацита, в его книгах есть нечто, что привлекает к себе тех, кто стремится глубже познакомиться с историей Рима, и, в частности, разобраться в тех сложнейших отношениях людей, которые возникали в переломную во многих отношениях эпоху I–II вв. до н. э., когда римская государственность претерпевала жесточайший кризис и когда все ее основания фактически обновились. Для этого более всего подходит именно историк типа Аппиана — не увлекающийся ненужными деталями социологического характера, чем весьма часто грешат современные авторы, посвящающие свои труды истории человеческих сообществ, ведущий изложение свободно и ясно, без лишней риторики, без напыщенности и ненужных отступлений. Он стремится быть правдивым и подняться выше предвзятых оценок деятельности отдельных политиков и партий, но, что самое главное, для него стержнем изложения является свободная и творческая человеческая личность, причем именно личность, а не организация.

Впрочем, это — оценка творчества Аппиана с точки зрения современного читателя. Если же мы на мгновение перенесемся в то время, когда он жил, а именно во II в. н. э., то окажется, что влияние его трудов еще значительнее, хотя и в несколько ином смысле. Дело в том, что то время ознаменовалось рядом весьма характерных явлений, которые в своей совокупности позднее получили название "Греческое Возрождение". После длительной эпохи упадка резко повысилось значение греческого языка и греческой культуры, появилось множество блестящих, а вслед за ними и второстепенных, подражательных сочинений, и вся жизнь общества окрасилась в эллинские тона. Провозвестниками возрождения стали историк, философ и моралист Плутарх Херонейский (46-120 гг.), автор знаменитых "Сравнительных жизнеописаний", где была сделана попытка сопоставить величие римского духа с величием греческого, показать, что и в Элладе, в то время пришедшей в упадок и запустение, ставшей своего рода учебным заведением, где обучались отпрыски богатых и знатных родов со всей Римской империи, были не только философы и ученые, но и великие полководцы и государственные деятели, немало способствовавшие формированию общечеловеческих основ для цивилизованной общественной организации. Далее следует упомянуть ритора и философа кинического толка Диона Хризостома (Златоуста, ок. 40-120 гг.), обогатившего новыми тонами исконно эллинские религиозные и общекультурные учения, и, главное, представившего их на суд образованных граждан всей империи, а не только эллинизированного Востока. Распространение греческого языка, греческой культуры и образованности зашло столь далеко, что эллинскую речь стали предпочитать латыни повсюду, в том числе и на Западе. Важным симптомом этого процесса, в дальнейшем ставшего еще более глубоким и всесторонним, является то, что выдающийся философ этого времени римский император Марк Аврелий Антонин (161–180 гг.) свою книгу по стоической философии написал по-гречески, а не по-латыни, и это особенно симптоматично — ведь он не имел в своих жилах ни капли греческой крови, а книгу свою писал как личный дневник, своего рода направленные к самому себе духовные упражнения.