Рейдеры Нила (ЛП)

                                                                             Анакреон, 500 г. до н. э.,   Удачливый мошенник Артемон

Как у любого молодого римлянина, оказавшегося в самом захватывающем городе на земле - Александрии, столице Египта, - у меня был длинный список дел, которые я хотел сделать, но участие в набеге с целью кражи золотого саркофага Александра Македонского никогда не входило в их число.

И все же, однажды утром месяца Мая, я обнаружил, что занимаюсь именно этим.

Гробница основателя города была расположена в массивном, богато украшенном здании в самом центре Александрии. Высокий фриз вдоль одной стороны изображал подвиги завоевателя мира. Момент вдохновения, который дал начало самому городу около 240 лет назад, ярко отображен на фризе: Александр стоит на вершине песчаной дюны, глядя на берег и на море за ним, в то время как его архитекторы, геодезисты и инженеры с удивлением смотрят на него, сжимая в своих руках различные инструменты.

Этот массивный фриз был настолько реалистично вылеплен и раскрашен, что я ненароком ожидал, что гигантское изображение завоевателя внезапно повернет голову и посмотрит на нас сверху вниз, когда мы проходили под ним, направляясь ко входу в здание. Я бы не удивился, увидев, как он поднимает бровь и спрашивает гулким, божественным голосом: — Куда, во имя Аида, вы, ребята, направляетесь? Почему некоторые из вас размахивают мечами? А что это у вас у всех с собой – не таран ли?

Но Александр оставался неподвижным и немым, когда мы с моими спутниками пронеслись мимо него и ворвались в украшенный колоннадой вестибюль.

В этот день гробница была закрыта для посетителей. Железные ворота преграждали вход в вестибюль. Я был среди тех, кто нес таран. Мы развернулись в строй перпендикулярно воротам. Пока Артемон, наш вожак, считал, придавая нам ритм, мы изо всех сил били тараном вперед, затем назад, затем снова вперед. В конце концов, ворота дрогнули и прогнулись от удара.

— Еще раз! - крикнул Артемон. — Бьем по моему счету! Раз-два-три!

Каждый раз, когда в ворота ударялся таран, они стонали и визжали, как живые. На нашем четвертом рывке ворота распахнулись. Те из нас, кто нес таран, отступили обратно на улицу и отбросили его в сторону, в то время как авангард нашего отряда во главе с Артемоном ворвался в разрушенные ворота. Я обнажил меч и последовал за ними в вестибюль. Ослепительные мозаики, посвященные жизни Александра, украшали каждый дюйм поверхности от пола до куполообразного потолка высоко вверху, где отверстие пропускало солнечный свет, который переливался на миллионах кусочков цветного стекла и камня.

Впереди я увидел, что сопротивление оказала лишь горстка вооруженных людей. Эти стражи гробницы выглядели удивленными, испуганными и готовыми убежать - и кто мог их винить? Мы значительно превосходили их численностью. Они также все выглядели довольно старыми и немощными, чтобы рьращаться с оружием, с обветренными, морщинистыми лицами и седыми бровями.

Почему там было так мало стражников и почему они были такие неподготовленные? Артемон сказал нам, что в городе царил хаос, сотрясаемый ежедневными беспорядками. Все наиболее боеспособные солдаты были призваны царем Птолемеем защищать царский дворец, оставив только эту жалкую горстку сторожить гробницу Александра. Возможно, царь думал, что даже самая озверевшая толпа никогда не осмелится вторгнуться в такое священное место, особенно средь бела дня. Но Артемон перехитрил его. "Нашим самым большим преимуществом будет элемент неожиданности", - сказал он нам, и, похоже, он оказался прав.