Реван

Перевод на русский язык: Гильдия архивистов Jedi Council (jcouncil.net)

Над переводом работали: Rami, Binary Sunset, Rebel Dream, Gilad, Раймус Айсбридж, Raiden, Basilews, Darth Niemand

Художественная правка и корректура: Basilews, Gilad, Хеллика Ордо, zavron_lb, Darth Niemand

Ответственный редактор: Gilad

Оформление обложки: Queller

Верстка в fb2: DarkLords_M@$TeR

Hungry Ewok Publishing, JCouncil.net, 2012

События книги происходят за 3954-3950 лет до «Эпизода IV: Новая надежда»

Бастила Шен, рыцарь-джедай (человек женского пола)

Кандерус Ордо, мандалорский наемник (человек мужского пола)

Дарт Найрисс, член Темного Совета (сит женского пола)

Дарт Зидрикс, член Темного Совета (сит мужского пола)

Митра Сурик, рыцарь-джедай (человек женского пола)

Мертог, глава службы безопасности (человек мужского пола)

Реван, мастер-джедай (человек мужского пола)

Скордж, повелитель ситов (сит мужского пола)

Сечел, советник (сит мужского пола)

T3-M4, дроид-астромеханик

Тьма царит здесь вечно. Нет ни солнца, ни рассвета, только мрак бесконечной ночи. Свет дают лишь рваные всполохи молний, свирепо прорезающие путь сквозь грозовые облака. И сразу вслед за ними небо раскалывает гром, и потоки жестокого, холодного дождя срываются на землю.

Приближается буря, от которой нет спасения.

Глаза Ревана распахнулись. Первобытная ярость кошмара мучила его бессонницей третью ночь подряд.

Он лежал неподвижно и тихо, обратившись внутрь себя, чтобы успокоить дробный стук сердца, и мысленно повторял первую строку джедайской мантры:

«Нет эмоций, есть покой».

Внутри разлилось спокойствие, смывая иррациональный ужас сна. Однако он слишком хорошо знал этот сон, чтобы посчитать его несущественным. Буря, которая преследовала джедая всякий раз, стоило закрыть глаза, была не просто ночным кошмаром. Она возникала из самых дальних закоулков памяти и имела какой-то потаенный смысл. Но сколько ни старался Реван, он не мог понять, что именно пытается сообщить ему подсознание.

Это предупреждение? Давно забытое воспоминание? Видение будущего? Может, все сразу?

Осторожно, стараясь не разбудить жену, он встал с кровати и направился в ванную, чтобы плеснуть на лицо холодной воды. Мельком увидев себя в зеркале, он остановился и стал рассматривать отражение.

Даже теперь, по прошествии двух лет после того, как Реван узнал, кто же он на самом деле, ему трудно было соотнести лицо в зеркале с тем человеком, каким он был раньше – до того, как Совет джедаев вернул его обратно к свету.

Реван: джедай, герой, предатель, завоеватель, злодей, спаситель. Все это – и даже больше. Он был живой легендой, мифической фигурой, личностью, превзошедшей историю. Однако сейчас из зеркала на него смотрел обычный человек, не спавший три ночи.

Усталость брала свое. Его угловатые черты лица заострились и вытянулись. Бледность кожи подчеркивала круги под глазами, смотревшими на него из глубоких впадин.

Он уперся обеими руками в края раковины, уронил голову и глубоко, протяжно вздохнул. Его черные волосы длиной до плеч упали на лицо темной завесой. Спустя несколько секунд он выпрямился и пальцами обеих рук откинул волосы обратно.

Двигаясь бесшумно, Реван вышел из ванной, пересек маленькую гостиную своей квартиры и оказался на балконе. Там он остановился, созерцая бесконечный городской ландшафт Корусканта.

Транспортный поток в галактической столице не замирал ни на минуту. Он слышал постоянный гул и видел размытые пятна проносившихся мимо кораблей. Реван высунулся за перила, насколько хватало роста, но глаза не могли пронзить тьму и разглядеть поверхность планеты, от которой его отделяли сотни этажей.

– Не прыгай. Не хочу потом убирать улицу.

Он обернулся на голос Бастилы.

Она стояла на пороге балкона, завернувшись в простыню, чтобы защититься от ночного холода. Ее длинные каштановые волосы, обычно собранные в пышный узел на макушке и переходящие в короткий хвостик, который ниспадал с затылка, были распущены и растрепались после сна. Огни города освещали лишь часть лица Бастилы, но он все равно видел, что ее губы сжаты в нервной улыбке. Несмотря на шутливые слова, в ее лице читалось беспокойство.