Ретры Ликурга

Нежным журчанием родник ласкал слух, срываясь блестящей струей с седого валуна в крошечное лесное озерцо, прозрачное, как слеза. Почему земля рождает чистую воду? Елена в задумчивости склонилась над источником, не замечая, как из переполненного кувшина выливается живительная влага. Она залюбовалась плывущими в озерце облаками. Глядя вниз, можно увидеть небо, а всматриваясь в прошлое, можно рассмотреть грядущее. Вдруг в воде возникло чьё-то отражение, и девушка непроизвольно вскрикнула:

– Ах!

– Неужели я ужасен, как Пифон?

– Ликург! – облегченно выдохнула Елена. – Подкрался, словно волк.

– Надо же оправдывать свое имя, – улыбнулся сын Эвнома. Ничто не выдавало в нем царское происхождение: короткий хитон, застегнутый бронзовой фабулой на левом плече и обычные кожаные сандалии. Впрочем, одежда девушки была тоже проста: белый пепелос, нисходящий до колен, опоясывал плечи и талию.

– Вылитая Диана, – восхитился Ликург.

– Славная у нас будет охота! – сияя, воскликнула Елена, но окинув быстрым взглядом молодого спартанца, удивленно спросила:

– А где оружие? Почему я не вижу ни лука, ни колчана со стрелами? Разве охота отменяется?

– Нет, охота состоится, только будет вестись невидимыми стрелами.

– Разве такие бывают?

– У Эрота их не счесть.

Елена на мгновение замерла. Взгляд её потупился, а голос зажурчал, как родник:

– И на кого мы будем охотиться?

– Друг на друга. Вернее, я на тебя.

– Почему на меня? – с улыбкой спросила девушка.

– Потому что моё сердце уже пронзено стрелой Эрота.

– И как зовут твою избранницу?

– Елена!

– Еще бы! С дочерью Зевса кто может сравниться? Парис и Менелай были покорены её красотой!

– Клянусь Аполлоном, я не променяю мою Елену на дочь Громовержца.

– Да и бесполезно тягаться с такими мужами, – хитро улыбнулась девушка.

Ликург запальчиво воскликнул:

– Ради своей Елены я готов сразиться с самим Гераклом!

– Вот это не надо, а то дочь Лисандра и Ксанфы лишится возлюбленного.

– При чем здесь чадо бедных ремесленников?

– Её зовут Елена.

– Ах, вот оно что! – рассмеялся Ликург. – Ты еще вспомни Елену— илотку. Рабыня мне в матери годится, но ты и её не прочь за меня сосватать.

– А что, красивая женщина.

– Клянусь богами, ты ни за что не угадаешь Елену, покорившее мое сердце.

– Ну, не я же твоя избранница, – пожала плечами девушка.

– Именно, именно ты, прекрасная Елена! Клянусь Эротом!

Спартанка вдруг стала серьезной:

– Не шути так, Ликург.

– И не думаю.

– Ты сын царя, потомок Геракла, а – я простая лаконка.

– Да, ты простая девушка, но благороднее и прекраснее светлокудрой Елены.

– Как ты смеешь так отзываться о дочери Зевса?

– Смею, потому что она, жена Менелая, соблазнилась красотой Париса, а ты всегда будешь мне верна.

– Несчастный, разве тебе не известно, что на то была воля Афродиты?

– Знаю, знаю: Киприада вознаградила Париса златокудрой Еленой за то, что он выбрал её из трех богинь, как самую красивую, и вручил ей яблоко, ставшее «яблоком раздора» и приведшее к троянской войне. Сколько доблестных мужей пало! Сколько несчастий принесла война ахейцам и троянцам. Так что боги не всегда справедливы, а ты, будь женой Менелая, оставалась бы ему верна, хоть тебя соблазнял бы и сам Зевс.

– Ты в этом уверен?

– Как в том, что Гелиос несется сейчас по небу в золотой колеснице и освещает нас божественным светом.

Елена запрокинула голову и залюбовалась из— под десницы солнечным диском:

– Ты, похоже, знаешь меня больше, чем я себя.

– Со стороны виднее, – улыбнулся Ликург, – а я не раз подмечал, как чтишь ты богов и родителей, как заботишься о ближних, как бесстрашна на охоте….

– Ты преувеличиваешь мои достоинства, – перебила спартанца Елена и смущенно отвела глаза.

– Нисколько!

– Ты влюблен в меня! – выпалила Елена. – А влюбленные слепы. Эрот поражает их стрелами зачастую против их воли и лишь для того, чтобы посмеяться и насладиться страданиями смертных.

– Да, я пронзен золотой стрелой, – согласился Ликург, – но не ослеплен. Чувства не затмевают мой разум. Я восхищаюсь твоей красотой, но еще больше твоим добрым сердцем, твоим мудрым мыслям и твоей скромностью.

– Вот именно, негоже простой девушке равняться с царицами.

– И не надо, лучше поделись с царицами своими добродетелями, которых им так не хватает.

– Странно, что ты не находишь у них добродетелей. У них есть всё, чтобы быть праведными.

– Я видел, как власть развращает, – с горечью произнес Ликург.

– Власть развращает слабых, но закаляет сильных, – уточнила Елена.

Спартанец рассмеялся:

– Поэтому власть для тебя не опасна.

– И всё же я предпочитаю держаться от неё подальше.

– И я тоже.

– Ты не сможешь – ты сын царя.

– Я сын царя от второй жены, а власть переходит к сыну от первой. Так что мне не грозит стать царем, чему я безмерно рад.