Репортаж о вредине

Чтобы вы поняли меня правильно, хочу с самого начала прояснить одно: я вовсе не ненавижу свою сестру Аманду. Да, я, Стейси Аллен, десяти лет от роду, проживающая в городке Фор-Корнерс, штат Индиана, не испытываю ни ненависти, ни антипатии, ни презрения к своей старшей сестре Аманде. Даже несмотря на то, что скоро ее день рождения – ей исполнится тринадцать лет, и она станет полноправным подростком, в то время как меня до сих пор все считают ребенком.

Знаете, мне иногда представляется такая картина: мы с ней обе на старости лет коротаем дни в доме для престарелых «Хэппи Вэлери». Мне девяносто лет, а Аманда только что отпраздновала свой девяносто третий день рождения, но все нянечки до сих пор обращаются ко мне как к младшей сестренке Аманды – такой старенькой, сморщенной младшей сестренке, которая подает старшей клюку. Иногда мне кажется, что это так и будет. Эта разница в возрасте будет преследовать меня всю жизнь! Что бы я ни делала, Аманда всегда будет старше меня на тридцать месяцев, три дня и шесть часов. Вот почему временами моя сестра Аманда не занимает первую строчку в моем списке самых любимых людей.

Хотя, конечно, случается, что мы с ней неплохо ладим. И я хочу, чтобы вы об этом помнили, потому что я собираюсь рассказать вам о Великой войне сестер, и будет неправильно, если вы подумаете, что наш дом – это постоянное поле битвы. Нет, он становится таким только время от времени.

Буду великодушна. Великая война сестер началась не только из-за Аманды, я согласна принять часть вины на себя. Хотя, погодите-погодите, это ведь моя история, верно? Аманда, если захочет, может написать собственную версию. Так что ВО ВСЕМ виновата Аманда.

Переход в армию тинейджеров дался Аманде нелегко. Я хочу сказать, это как-то странно отразилось на ее мозгах. Если хотите знать мое мнение, в головах у людей часто начинают твориться всякие непонятные вещи, когда им исполняется тринадцать. Великая война сестер началась как раз недели за две до тринадцатого дня рождения Аманды, и я думаю, что во всем виновато нервное напряжение. Послушаем мнение нашего местного психолога, профессора Стейси Ван Аллен:

– Благодарю. Я хотела сказать несколько слов в защиту Аманды Аллен: когда началась Великая война сестер, она страдала от ужасных эмоциональных и физических перегрузок. В тринадцать лет с некоторыми девочками случаются такие странности. У них вдруг раздувается самомнение (не говоря уж о некоторых других местах), и им начинает казаться, что они гораздо важнее, чем некоторые другие члены семьи. Надеюсь, вы поняли мою мысль: я имею в виду младших, но вовсе не менее значимых ее членов.

Как верно сказано, а?

Думаю, мне нужно кое-что объяснить относительно проблем Аманды. Она, скажем так, глупенькая блондинка от природы. Да-да, у нее такие волнистые белокурые волосы, которые она зачесывает назад, и они спадают ей на спину. У нее младенческие голубые глаза, ровные зубы и, что называется, «обаятельная улыбка». Она к тому же артистичная натура, хотя, как говорит мама, это все «врожденный дар». Вы, конечно, понимаете, что это значит? Это значит, что человек с этим родился. Как, скажем, со способностью рисовать или лепить всякие удивительные скульптуры. Или с длинными светлыми волосами без сеченых концов. Или с ровными зубами. Вот черт! (Извиняюсь, это у меня нечаянно вырвалось.)

Надо полагать, мои зубы – это тоже мой врожденный дар. От отца. Я, конечно, его люблю, но, если бы он планировал, что мне от себя подарить, лучше бы это были не кривые передние зубы.

Правда, мама говорит, что через пару лет все эти скобки с меня снимут и тогда у меня будет самая очаровательная улыбка во всем штате. Но пара лет – это же целая вечность! А пока улыбнуться для меня – все равно что открыть ящик кухонного стола с ножами и вилками. Поэтому я стараюсь улыбаться пореже. Вот Аманде никогда не приходилось носить на зубах скобки. И она думает, что это очень забавно – называет меня Железная пасть или Зубки с люрексом.

«Давай-давай, – говорю я ей. – Насмехайся надо мной в свое удовольствие. Когда-нибудь этих штучек на зубах у меня больше не будет, зато у тебя как был ветер в голове, так и останется, пустоголовая!»