
Рембрандт (драма в стихах)
Описание
В произведении "Рембрандт" Дмитрий Кедрин, мастер стихотворной драмы, раскрывает образ великого художника, погружая читателя в атмосферу Амстердама XVII века. Это единственная сохранившаяся драма Кедрина в стихах, написанная за короткий срок, но потребовавшая от автора глубокой проработки. В ней описываются конфликты и личная жизнь Рембрандта, его взаимоотношения с учениками, меценатами и обществом. Произведение высоко оценено критиками, такими как Константин Симонов и Владимир Луговской, которые отмечают правдивость и глубину изображения личности художника, отражающую характер самого Кедрина.
Рембрандт ван Рейн,
Саския ван Эйленбург,
Хендрике, по прозвищу Стоффельс,
Фабрициус и Флинк,
Людвиг Дирк,
Магдалина ван Лоо,
Сикс, бургомистр Амстердама,
Баннинг Кук,
Пастор.
Мортейра,
Наследный принц Тосканы.
Доктор Тюльп,
Продавец красок.
Бюргер, пушкарь, лейтенант, стрелки, судебный пристав, писец, стражники, горожане, кредитор, хозяин гостиницы, соседи.
Действие происходит в Амстердаме с 1635 по 1669 год.
Флинк
Совсем не чудо наш старик Рембрандт:
Ему на рынке отыскался тезка.
Фабрициус
Хоть ты оделся как испанский гранд,
А все-таки остришь довольно плоско:
Рембрандт один.
Флинк
Заладил — и конец!
К нам в Амстердам приехал из Гааги
Купец Рембрандт ван Юлленшерн.
Фабрициус
Купец?
Флинк
Верней, богатый фабрикант бумаги.
Вчера на Амстель[1] для него как раз
Сырье сгружали, скатывали бочки.
Тут я подъехал и добыл заказ
Писать портрет с его дебелой дочки.
Фабрициус
Но брать заказы нам запрещено.
Флинк
Э, мало ль что запрещено, любезный!
Ей-богу, подработать на вино —
Вполне невинно и весьма полезно.
Фабрициус
Хозяин говорит, что портит нас
Успех дешевый у солдат и женщин.
Флинк
Завидует! А хочешь знать: подчас
И сам учитель портит нас не меньше.
Фабрициус
Как так?
Флинк
Да очень просто. Посмотри,
Как на его палитре краски вянут.
Холсты его берут монастыри
Да ратуши, а дамы брать не станут.
Не первый день я у него в дому:
На рождество исполнится два года,
А почему он гений — не пойму,
Хоть ты убей меня! Всё мода, мода!
Да уж и та почти сошла на нет:
Заказов-то поменьше, не как прежде.
И то сказать: заказывай портрет
Такому грубияну и невежде!
Фабрициус
Рембрандт—невежда?!
Флинк
Тише. Не ори!
Ведь он и Рубенс — что земля и небо.
Как ни толкуй и что ни говори,
А гений наш в Италии-то не был?
Он малевал вчера, а я глядел,
Смеясь в душе.
(Указывает на одну из папок.)
Рисуя в этой папке
Страданья Иисуса, он надел
Евангелистам… меховые шапки!
Фабрициус
Мне не смешно.
Флинк
Так ты в него влюблен!
А я в мазне такой не вижу прока.
Ах, то ли дело итальянский тон,
Счастливое французское барокко!
Оно пленяет благородных дам,
Его тона заката золотистей!
Гром разрази меня! Я всё отдам
За бойкость техники, за беглость кисти!
Фабрициус
За гладкопись.
Флинк
Фабриций, ты дурак!
Подмолоди принцесс да бургомистров,
Подзолоти и сам увидишь, как
Тебе удача улыбнется быстро!
Смети-ка эту пыль, что на ковре…
Да, слава и богатство — вот в чем соль-то!
Тебе он люб — сиди в его дыре,
А я сбегу к маэстро Миревольту.[2]
Рембрандтом, друг, я сыт по горло. Всласть.
Мужицкий реализм. Медвежья грубость.
Эх, если бы мне к Рубенсу попасть
В ученики!
Фабрициус
Ага, вот видишь: Рубенс —
Князь нашей живописи, но и тот
Прийти к Рембрандту обещал сегодня.
Флинк
Придет ли он?
Фабрициус
Конечно, он придет.
Флинк
Его притащит Людвиг, эта сводня,
Чтобы учителя отсрочить крах
И кровь его сосать еще полгода.
Но он ловкач, и я ему не враг.
Рембрандт
Собачий ветер! Чертова погода!
Флинк
Учитель! Вы? Как волновался я
О вашем драгоценнейшем здоровье!
И ветер с Эй,[3] и ливень в три ручья…
Рембрандт
Я на базар ходил за бычьей кровью.[4]
Уговорил бродягу на этюд
Да завернул на свадьбу к крысолову.
Я старый гез и не боюсь простуд.
Смотрите, дети: я принес обнову —
Шлем великана.
Флинк
Превосходный шлем!
Чай, дали за него флоринов десять?
Рембрандт
Два гульдена всего.
А между тем Забавный шлем!
Куда б его повесить?
Флинк
Не утруждайтесь! Я сейчас, сейчас…
Тут над картинкой гвоздь, так мы над нею…
Давайте шлем сюда: я выше вас.
Рембрандт
Мой милый, ты не выше, ты длиннее.
Похожие книги

Война и мир
«Война и мир» – это не просто роман о войне, но и обширное полотно жизни, охватывающее различные социальные слои и судьбы героев. Лев Толстой мастерски изображает сложные человеческие отношения, раскрывая внутренний мир персонажей и их реакции на исторические события. Произведение пронизано философскими размышлениями о жизни, смерти, любви, чести и смысле существования. Роман-эпопея, отражающий глубину мироощущения и философии Толстого, остается актуальным и по сей день, исследуя вечные проблемы бытия.

Снежный плен (СИ)
Макс, уставший от городской суеты, решает переехать в загородный коттедж. Неожиданно, снегопад запирает его в доме, где он не один. Соседка, студентка, тоже оказывается в изоляции. Развертывается история о противостоянии одиночества и возможности новых знакомств в экстремальных условиях. Проза насыщена элементами драмы и эротических моментов, характерных для сетевой литературы. Главный герой, фрилансер, привык к одиночеству, но изоляция заставляет его переосмыслить свои ценности и отношения с окружающими.

Угли "Embers" (СИ)
Пламя дракона тяжело погасить. Когда Зуко открывает давно утерянную технику покорения огня, мир начинает изменяться. В предрассветном сумраке Царства Земли Зуко, проходя через трудности, пытается овладеть новыми способностями. Он сталкивается с последствиями прошлого и ищет пути к примирению с собой и миром. История пронизана драматизмом и поисками, наполненная внутренними конфликтами и душевными переживаниями главного героя.

12 великих трагедий
Сборник "12 Великих Трагедий" предоставляет уникальную возможность познакомиться с шедеврами мировой драматургии. В нем представлены произведения выдающихся авторов, от античности до начала прошлого века. Читатели не только насладятся захватывающими сюжетами, но и проследят эволюцию драматического искусства. В книгу включены пьесы, основанные на реальных исторических событиях и персонажах, но творчески переосмысленные авторами. Откройте для себя классические трагедии и насладитесь мастерством драматургов.
