Религия в народной школе

Важно сознать, что намъ нужна серьезная и дйствительная школа для просвщенія народа.

Если правительство и общество станутъ твердо на эту точку зрнія, то дальнйшее разршеніе вопроса народнаго образованія уже не представитъ особыхъ трудностей и сомнній.

Разъ этотъ вопросъ потеряетъ свой полицейско-политическій характеръ и разсется въ немъ удушающая его теперь атмосфера подозрительности, вражды и недоврія, все въ немъ станетъ просто и ясно; онъ потечетъ спокойно, какъ рка равнины, освжая и наполняя новою жизнью все, что будетъ омываться его плодотворными водами.

Вопросъ этотъ просто войдетъ тогда въ область учебной и воспитательной техники, и вс разногласія его будутъ умщаться въ предлахъ практическихъ мръ, которыми лучше можно достигнуть одинаковой для всхъ цли.

Такого именно, давно желаннаго нами, давно намъ необходимаго, зиждительнаго характера кажется намъ и примиряющая програма дятельности нашего новаго министерства просвщенія. Если оно еще не успло заявить себя въ такой короткій срокъ никакими осязательными результатами, то, тмъ не мене, оно проявило несомннную ршимость возстановить нормальныя условія здоровья и спокойствія, которыхъ былъ лишенъ такъ долго этотъ важнйшій вопросъ нашей народной будущности.

Министерство, повидимому, твердо ршилось посвятить себя положительной органической работ надъ нимъ, покинувъ безсодержательный и вредоносный путь отрицательнаго охраненія его отъ мнимыхъ опасностей.

Впрочемъ общество еще можетъ желать со стороны министерства нкоторыхъ единовременныхъ отрицательныхъ мръ на пользу народнаго образованія, безъ которыхъ будетъ крайне затруднена сама положительная разработка этого дла.

Храмъ нашего народнаго просвщенія, во всхъ своихъ разнородныхъ отдлахъ и на всхъ своихъ ярусахъ, наполнился, въ послдніе дни, всякими непризванными мытарями и фарисеями, учредившими въ немъ свои торжища. По примру Божественнаго Учителя, прежде чмъ возвысить кроткій голосъ забытой истины, необходимо взять въ руки вервіе и изгнать изъ храма торгующихъ, опрокинувъ нечестивыя сдалища ихъ…

Прежде всего представляется вопросъ, каково должно быть общее воспитательное направленіе школы?

Мы считаемъ лучшимъ условіемъ. плодотворности и прочности воспитательнаго дла — основаніе его на почв религіозной нравственности. Это такая незамнимая и испытанная сила духовнаго благополучія народа, съ которою не можетъ идти въ сравненіе никакая другая. Не дозволяя себ заглядывать въ недоступные намъ горизонты далекаго будущаго, которое, конечно, можетъ принести съ собою иныя истины, иныя силы, — мы твердо вримъ, что, въ наше время, при настоящемъ уровн народнаго развитія, при настоящихъ условіяхъ народной жизни, только религіозное благочестіе способно внушить человку толпы т чувства братства, терпнія и мира, безъ которыхъ себялюбіе человка обращаетъ жизнь въ ожесточенную, никогда несмолкающую неждоусобную брань.

Животное начало хищничества, лежащее въ основ человческой природы, выражаемое знаменитымъ «homo homini lupus» англійскаго философа, должно найти себ противовсъ въ какомъ нибудь столь же могучемъ, столь же обязательномъ высшемъ принцип, подобномъ принципу Евангелія: «братья, возлюбите другъ друга».

Разсчитывать въ этомъ случа на научныя убжденія человка, на просвщенность его взглядовъ, раскрывающихъ всю практическую невыгоду и все внутреннее безобразіе животныхъ стремленій человка, — невозможно, потому что сила подобнаго убжденія достигается только путемъ очень сложныхъ и особенно счастливыхъ условій, которыхъ бываетъ лишено громадное большинство. Для человка толпы, поглощеннаго матеріальнымъ трудомъ, гораздо понятне и убдительне грубые разсчеты будничнаго здраваго смысла и естественные позывы себялюбія.

Для того, чтобы онъ самъ согласился возстать противъ этихъ привычныхъ, такъ сказать, осязательныхъ внутреннихъ внушеній своихъ, чтобы онъ счелъ нужнымъ смирить ихъ и покорить боле далекимъ соображеніямъ, — необходимо основать эти соображенія на требованія какого нибудь безусловнаго авторитета, сравнительно съ которымъ даже собственные очевидные интересы человка сами собою отступаютъ на задній планъ.

Что же другое можетъ стать такимъ безспорнымъ авторитетомъ въ глазахъ человка толпы, какъ не божественная сила, въ которую онъ вритъ, какъ въ всемогущую распорядительницу всхъ судебъ его, отъ рожденія до могилы и посл могилы, которая все видитъ, все знаетъ и все можетъ?

Не только для массъ, но и для людей съ гораздо боле высокимъ уровнемъ образованія, нельзя найти боле доступной и боле вліятельной формы воплощенія нравственной идеи, какъ религіозный авторитетъ.