Реки помнят свои берега

ООО «Издательство «Вече»

http://www.veche.ru

Человек, рождаясь на свет, уже имеет всё. Фамилию от родителей, молоко от матери, гражданство, историю страны, в которой явил миру свой голос. И поэтому главный вопрос во все времена и для любого из нас – зачем родился? Что будешь делать на этом свете? Небо коптить или, исполняя долг перед предками, продолжать цивилизацию?

Да, история любит делать зигзаги. Точнее, не история, не будем вешать на неё ярлыки. Зигзаги делают политики, у которых есть конкретные имена. И Николай Иванов назвал их в своём романе устами главного героя – «разведзверя» Главного разведуправления Генерального штаба капитана Егора Буерашина. Роман охватывает самые драматические события нашего Отечества в новейшей истории – с «Беловежского» 1991-го по расстрельный 1993-й. Он в определённой степени документален, и приходится только сожалеть, что его герой, находясь в службе охраны президента Ельцина и невольно участвуя в основных событиях того периода, не смог помешать Беловежскому сговору.

Но даже не достоверностью деталей всех исторических перипетий, происходивших на наших глазах, ценен роман. Он о том, как эти события отразились на судьбах семьи брянского лесника, охраняющего от пожаров заражённый чернобыльский лес. Как выстояли в этой круговерти он сам, бывший партизан, его дети и внуки. Как выживало русское село, пока кипели страсти внутри Садового кольца. Как зарождалась любовь, как трепетал её огонёк на сильнейшем ветру событий. Как одни воровали в селе старые церковные колокола, а другие их отливали и… разбивали, потому что не могли добиться благовеста, а фальшивый звук в небо выпустить не смели. Герои романа Иванова – выползающие из секретных тюрем-пещер по колумбийской сельве наши разведчики. Это Евгения Андреевна, печатавшая в Беловежье Соглашение о распаде СССР и единственная, кто пожалел среди веселящейся толпы политиков о распаде великой страны. Это молоденькая учительница, возрождающая в брянских лесах «Пионерские костры» и обряд прощания с детством у девочек «Кукушкины слёзки»…

Именно такие русские люди, как они, как семья Буерашиных, в момент, когда рушились основы государства, когда высунулись из своих нор все крысы, выедавшие страну изнутри, сохранили духовные и нравственные основы нашего Отечества. Не будь их великого стояния за правду истории, за моральные устои – не имели бы мы сегодня собственной страны. Не пошёл бы никогда по России и всему миру «Бессмертный полк», потому что изолгали бы нашу великую Победу окончательно, укрыли саркофагом, навесили бы ярлыки. Не получилось и не получится! И Николай Иванов как писатель подметил в том времени главное: реки и речушки, чьи течения когда-то и зачем-то увели в сторону, взяли в трубы, перегородили плотинами, – они, когда приходит большая вода, всё сметают на своём пути и возвращаются в свои исконные русла, к своим родным берегам. Так и Россия входит в свои берега – собственного достоинства, силы, гордости за историю своих славных предков, устремлённая в будущее и к океану.

Это народный роман. В нём узнают себя и те, кто подносил спички к костру для Советского Союза и кто в отчаянии, из последних сил отстаивал честь и достоинство страны. Он невероятно важен и для будущих поколений, которым изучать нашу историю. И хочется, чтобы это познание и изучение было не плоским, а объёмным, как сделал это в своём романе Николай Иванов.

Михаил НОЖКИН,

народный артист России

Холод никуда не спешил. Жертва, оставленная ему на прокорм, прикована к стене. Стена – в пещере. Пещера – в горе. Гора – среди кишащей гадами колумбийской сельвы. Кощею Бессмертному обзавидоваться, но не найти более надёжного места, чтобы спрятать свою смерть.

И времени – до утра. Много времени – сто звёзд упадут с небес, промелькнув отражением в священном озере Гуатавита, в котором смывал с себя позолоту вождь Эльдорадо[1].

В жертву принесён человек. Роста небольшого, потому что охранникам, которые привели его сюда, пришлось удлинять цепь, оставшуюся после предыдущего узника. Это не сильно облегчило жизнь пленника, но теперь он имел возможность хотя бы слегка касаться ногами пола, а не висеть на цепи.