Рейд в ад

Жизнь под откос… Все с нуля. Нет секунды, чтобы остановиться, постоять, подумать… Сорок пять лет… Порог, предел. И за забор, не спрашивая, не озаботившись за будущее очередного «зеленого человечка», легко и просто: за шиворот и вон. Падение в пропасть. Пенсия. Заслуженный отдых. Вот только что с этим отдыхом делать? Как прожить на пенсионные крохи? В сорок пять лет начинать жизнь сначала? Перспектив нет. Нормальной специальности нет. Все, что умею, — осталось там, за воротами с красной звездочкой. Куда теперь? В Москву на стройку подсобным рабочим? И сколько я наработаю?

— Колюха, — голос из трубки мобилы оторвал меня от пораженческих мыслей.

— Эдик, привет! — я узнал голос своего бывшего однополчанина майора Каретникова Эдуарда Витальевича, два года назад уволенного из рядов славных Вооруженных сил по сокращению штатов.

— Как жизнь, Михалыч? — голос майора так и лучился оптимизмом. — Ты, говорят, на пенсию вышел. Бездельничаешь?

— Бездельничаю, — согласился я, — наслаждаюсь отдыхом, — последнее утверждение прозвучало довольно уныло.

— Работу еще не нашел? — в том, что я пойду работать, он не сомневался. Сам недавно был в такой же ситуации.

— Кое-что наклюнулось, — ответил я довольно уклончиво. Ну не говорить же ему, в самом деле, что, потыкавшись во все местные конторки, я все больше и больше склонялся к мысли о работе вахтовым методом где-нибудь в Москве или на Cевере.

— Михалыч, есть предложение! — То, что звонок не случаен, я понял с самого начала, особыми друзьями с Эдом мы никогда не были, с чего бы ему звонить?

— Давай! — я мысленно улыбнулся, представив это «предложение». Сам Каретников, по моим сведениям, до последнего времени официально подвизался в роли охранника какого-то бизнесмена, а номинально выполнял некие его щепетильные поручения, так что его так называемое «предложение» могло быть чем-то из той же оперы.

— Не по телефону.

После этой фразы следовало послать Эдика куда подальше, но мое финансовое положение заставило сдержать первый душевный порыв. Возможно, не все так плохо и предлагаемая им работа окажется вполне в плоскости закона.

— Ну и? — я требовал дальнейших действий со стороны «работодателя».

— Ты сейчас ничем не занят? — Я представил, как Эдик, поглядывая по сторонам, почесывает свою много раз битую голову.

— В общем-то, нет, — не стал я врать, хотя хотелось.

— Через полчаса к книжному на Комсомольской подойти сможешь? — Каретников наконец-то созрел до конкретики.

Я мысленно прикинул маршрут. Получалось не то чтобы близко, но и не далеко. Как раз не спеша прогуляться. Даже на автобус садиться не обязательно. Пройдусь, подышу уличным воздухом. Вместо зарядки.

— Да, — подтвердил я испрашиваемые возможности.

— Тогда через полчаса. Жду, — в нотках голоса Эдика послышалось довольство, видимо, он решил, что дело в шляпе. Как бы не так! С криминалом я связываться не собирался.

— Добро, — ответил я, и он отключился. Что ж, схожу, узнаю, что он предложит, терять ничего не теряю, почему не послушать? Я не спеша оделся и двинулся навстречу будущему.

Как и думалось, каретниковское «жду» было не более чем слова — на Комсомольской им и не пахло. Следовало бы развернуться и уйти, но зря я сюда перся? Решил ждать.

Эдик опоздал ровно на пятнадцать минут, но Эдик не был бы Эдиком, если бы получилось по-другому.

— Брат, — вывалившись из машины, он с распростертыми объятиями шагнул в мою сторону, — прости, брат, опоздал!

— Привет, привет! — мы обнялись. А как же — боевое братство и прочее (он и я одновременно были в Чечне, он ПНШ — помощником начальника штаба, я — группником — командиром разведывательной группы).

— Я тут такое классное дело нарыл, — таща меня в сторону от проезжей части, он сразу взял быка за рога. — Ты будешь в восторге! Пляску и писанье кипятком гарантирую. Пять тысяч баксов в месяц. Работа не пыльная, контракт на три месяца, в случае взаимного соглашения — автоматическое продление. Правда, класс?

— Что за работа? — излишний оптимизм не радовал. Скорее, даже отпугивал.

— По профилю, — уклончиво ответил мой «работодатель», почему-то пристально разглядывая мои ботинки. Ботинки как ботинки — нормальные военные туфли и очень даже ничего смотрятся.

— А конкретнее? — прежде чем соглашаться, следовало хоть что-то знать.

— Не могу, — развел Эдуард руками, — конфиденциальность. Нужно твое предварительное согласие.

— Криминал?! — Я не спрашивал, я утверждал. — Нам такого не нать. Салют, Эдик, до следующей встречи.

Помахав Каретникову ручкой, я начал разворачиваться, чтобы отправиться прочь.

— Да постой ты, блин! — Эдуард ухватил меня за рукав. — Что ты, никакого криминала. Я тебе говорю!

— Хм, — я остановился, — ну и?