Рейд. Оазисы. Книга 5. Блок

Глава 1

Ночь. Степь. Орут цикады? выбравшись из мокрого песка. Едва не под ногами звенят. Горохов идёт, не выбирая дороги, быстро взбираясь на барханы и скатываясь вниз, а не обходя их, для экономии сил.

Он остановился, оглянулся назад и прислушался, стал всматриваться в темноту, сейчас этот опытный человек кожей ощущал опасность. Ничего не видел подозрительного, ничего не слышал, но знал, что эта темная, тихая после дождей степь несёт для него смерть. Да, смерть. Здесь, на мокром после дождей песке, квадрокоптер с тепловизором увидит его издали. Он даже не хотел думать, с какой дистанции эта техника может его разглядеть. Тем не менее Андрей Николаевич был собран и спокоен. Он был готов сражаться за свою жизнь.

Хотя это было привычное для него ощущение: состояние холодного напряжения. Состояние внутренней мобилизации. Казалось, что опасность на этот раз просто зашкаливает. Но Горохов тут же вспоминал свои прошлые дела, вспоминал, что и тогда он думал, что всё складывается ужасно. Что он на волосок от гибели… Но ничего, как-то выкручивался. Выходил победителем из, казалось бы, безнадёжных ситуаций… Правда, тогда уполномоченный был моложе… А ещё его не мучала болезнь… Теперь же после пятнадцати минут быстрого шага у него стало появляться желание как следует откашляться.

Огни города становились всё ближе, заряд уже прошёл, но сильный ветер ещё гонял колючку и гнул кактусы. Впрочем, этот ветер был ему на руку, во-первых, он быстро заметал его следы, во-вторых, ветер быстро сажал батареи дронов, да и делал их малоуправляемыми, а в-третьих, он заметно охлаждал его. Если бы не чёртово першение в горле, Андрей Николаевич чувствовал бы себя сейчас вполне комфортно, несмотря на быструю ходьбу. Вот только… Да, ему нужно было откашляться. Он, спустившись с бархана, остановился; не снимая респиратора, набрал побольше воздуха и только потом оттянул маску. Откашлялся, и ему стало немного легче. Старший уполномоченный ещё раз оглядел окрестности и двинулся к городу, до первых огней которого оставалось не больше полутора километров.

***

Люсичка дала ему адрес одного человека. Говорила, что это человек надёжный и опытный…

Надёжный… Как она сама?

Называла его Шубу-Ухаем. Уполномоченный не подумал о том сразу, тогда ему было не до того, но, возможно, для начала разговора с этим Шубу нужен был какой-то пароль. Возможно. Но в тот момент у него закипала голова от разнообразной информации.

И вопрос с паролем он просто упустил из виду. А теперь, как выяснилось, он оказался актуальным.

Проживал Шубу-Ухай на севере Серова, район Нахабинка, третий дом от дороги, напротив древнего кладбища, дом самый убогий, он не должен был его спутать ни с каким другим. Вот только для этого Горохову нужно было пересечь почти весь Серов по диагонали или обойти половину его периметра. Но ему снова везло: как и положено в сезон воды, после сильного ветра пошёл дождь, сначала начал просто накрапывать, а потом полил уже как следует.

Так что входил под первые фонари города Горохов тогда, когда на улицах почти никого не было. Даже патрули убрались куда-то, то ли их угнали в степь, то ли они попрятались от дождя.

Андрей Николаевич шёл всё так же быстро, стараясь обходить слишком освещённые места, которых в центре было особенно много. Дождь закончился. Кругом были лужи. До этого он старался идти подальше от фонарей освещения, но так, чтобы его попытки убраться со света не казались подозрительными. А тут дошёл до одной из центральных улиц. Она была широка и хорошо освещена. И ему нужно было её пересечь. Перед этим ему пришлось снова спрятать винтовку в чехол. Автоматическое оружие на улице… Уж больно бросалось в глаза, тем более ночью.

На перекрёстке стоит фургон. Не просто стоит, а стоит, закрывая проезд, около него два человека. Курят после дождичка. А народа так мало, что они обязательно должны заинтересоваться им. Мужички, судя по всему, и интересуются. Горохов просто почувствовал, что эти двое смотрят на него, хотя между ними было больше пятидесяти метров, они всё равно пытаются разглядеть его в полумраке между фонарями. Уставились в его сторону и не отрывали взгляда. Хорошо, что прямо перед ним горела яркая и красивая вывеска какого-то питейного заведения, уполномоченный так естественно, не ускоряя шага, туда свернул, как будто бродил здесь ночью в дождь, только чтобы выпить там.