'Речь гнева', или Соображения по поводу ремесла

Сергей Сибирцев

"Речь гнева"

или

соображения по поводу ремесла...

Художник будущего, который не будет знать всего разврата технических усовершенствований, скрывающих отсутствие содержания, и который, будучи не

профессиональным художником и не получая вознаграждения за свою

деятельность, будет производить искусство только тогда, когда будет

чувствовать к этому неудержимую внутреннюю потребность.

"Что такое искусство?", Лев Толстой, граф, профессиональный писатель,

зеркало русской революции и великий идеалист XX века.

Усаживаясь за эти заметки, я поймал себя на живейшем желании выразиться роскошным уличным арго! Дело в том, что, нащупывая занозу своего глухого привычного раздражения по поводу собственного (и семьи, разумеется) тяжкого прожиточного существования, когда поиски хлеба насущного начисто отодвигают, заслоняют, задвигают в угол поиски творческие, писательские...

И тут возьми и попадись на глаза строки, те, которые я вынес в качестве эпиграфа. Первым же моим интеллигентским побуждением было: ощеря зубы в психопатном порыве, начать изъясняться языком митингующей, озлобленной, ослепленной праведной ненавистью толпы. Именно наречием толпы, в которой люди, бессовестно обманутые, бессовестно эксплуатируемые, превращенные нынешними реформаторами в ничто - в рабочее быдло, которым оставлено единственное право - драть горло. Жуткий клич-плач демоса, коварно прижатого к краю пропасти.

Еще мгновение, и оскалившаяся толпа в смертельно-мстительном рывке попытается отпрянуть от приуготовленной бездны...

Речь гнева. И у толпы, и у меня нынче одинаковые ярость и обида, одинаковые и как бы обывательские требования к сильным мира сего, которые называют себя правителями (хозяевами, господами) России, - восстановление попранной справедливости. Чувства у нас с толпою - одни, но выражение протеста - совершенно различное. Чтобы толпа не оформилась окончательно в управляемую инстинктами массу людей, которая ни себя, ни бездарных господ своих не пощадит, - я все-таки не должен забывать свое истинное призвание.

Хочется верить, очень хочется верить, что Бог не допустит крайности, когда гражданские интеллектуалы, доведенные до холодного безумия существующей ирреальной действительностью, попытаются стать профессионалами в иной области и будут вынуждены обороняться и переходить в наступление...

Потому что есть черное подлое подозрение, что при подобных темпах строительства светлого рабства вскорости и защищать будет нечего. Останутся цивилизованные колонизаторы и раздробленное туземное российское население. Будут резервации и еще что-нибудь в этом гнусном роде. Но русские, к вящему сожалению некоторых, не индейцы. Русские "топтыгины" никогда не согласятся с почетным туристическим званием "русские индейцы".

Но все это в сновидческом апокалипсическом варианте. Если же работный народ России сам не воспрянет, не одумается, не прекратит веселое суицидальное движение к обрыву бездны, - Бог не пощадит ни нас, дурней, ни прочих глупых цивилизованных людишек, и содеет-таки Судный день, и возьмется очищать загнивающую, падшую Землю от скверны в образе суетного порченого человечества, и вострубит наконец шестой Ангел Апокалипсиса, и будет умерщвлена третья часть людей...

А что будет далее с многострадальной Землею - откройте Откровение святого Иоанна Богослова. Читайте священные тексты. Внимайте Екклесиасту. Вдумывайтесь в страшные справедливые пророчества Апокалипсиса...

Я полагаю, что материалист и прочий скептически настроенный наверняка поморщится от вышеприведенных пессимистических пассажей. Поморщится, подвигает кожей на челе, продернутом мыслительными струнами, и пробурчит про себя или оппоненту: что человек ничтожен, подл, труслив, ленив, развратен и скверно пахнет - это отнюдь не откровение, но при чем здесь я?! Я, который... А дальше интеллигентный читатель примется перечислять выдуманные и благоприобретенные заслуги и выслуги перед семьей, родным коллективом, отечеством, Землей, Вселенной и прочее. Я понимаю, человек не верит ни в вечность, ни в Страшный Суд. Если личный кошелек более или менее набит, он всегда готов быть сволочью, потому что он имеет возможность делать себе приятные презенты. Еще с древнеримских времен известно, что мани, выколоченные подлым способом, не пахнут-таки.

А вот за сволочной труд платят до сих пор ничтожно мало. И в основном раз в полгода. Под категорию сволочного трудяги по какому-то неизъяснимому закону справедливости попало почти все трудоспособное население России, от шахтера до академика. Эта мало удачливая категория тружеников в последнее время заимела дурную привычку: митингует, устраивает забастовки, пикета с вызывающими неблагонадежными плакатами, объявляет голодовки и прочие бунты. Эти неудачливые папы и мамы - добровольцы будущей армии сопротивления.