Речь премьер-министра У Черчилля в Палате Общин - 'Немногие' - 20 августа 1940 года

Речь премьер-министра У.Черчилля в Палате Общин

"Немногие" - 20 августа 1940 г.

15 августа наступил переломный момент в Битве за Британию. Все средства командования на юге были использованы. Наиболее трудный и опасный период в Битве за Британию наступил между 24 августа и 6 сентября, когда немцы провели успешные атаки против королевских воздушных сил на юге Англии. Говоря о пилотах королевских воздушных сил, Черчилль в своей речи выделял слово "немногие". И оно запомнилось. Последнее предложение этой речи, включая использование слова "добрый", является хорошим примером склонности Черчилля выбирать неожиданные и напористые прилагательные, чтобы сделать фразу запоминающейся.

20 августа 1940 г.

Палата Общин, Лондон.

Прошел почти год с начала войны и, я думаю, для нас будет разумным сделать остановку в нашем путешествии и хорошенько рассмотреть темное широкое поле. Также было бы полезно сравнить первый год этой, второй войны против немецкой агрессии с первым годом предыдущей, происходившей почти четверть века назад. Хотя эта война - только продолжение прошлой, видна большая разница в ее характере. В прошлой войне миллионы людей боролись, бросая друг в друга огромное количество стали. "Люди и снаряды" таков был девиз, и чудовищная резня стала его следствием. В этой войне пока ничего такого не произошло. Это противоборство стратегии, организации, технического аппарата, науки, механики и морали. Британские потери за первые 12 месяцев в прошлой Великой Войне составляли 365.000. В этой войне, я рад объявить, британские потери убитыми, ранеными, попавшими в плен и пропавшими без вести, включая гражданское население, не превышают 92.000, и из них большая часть живы, как военнопленные. Общем можно отметить, что по всей Европе на одного убитого или раненого в первый год войны приходится, возможно, пять убитых или раненых за 1914-15.

Однако резня это лишь небольшая частица настоящей войны, а последствия для воюющих на самом деле более страшные. Мы видели как великие страны с мощной армией были повергнуты за несколько недель. Мы видели Французскую Республику и славную французскую армию, побежденными до полного , абсолютного подчинения с меньшими потерями, если сравнить с любой из полдюжины сражений 1914-18. Плоть Франции - хотя временами кажется, что даже ее душа - не выдержала несравнимо менее мощный напор, чем тот, который она выдержала 25 лет назад с помощью силы духа и непоколебимой силы воли. Хотя к настоящему времени потери человеческих жизней были, к счастью, уменьшены, но изменения в судьбах наций возникшие в ходе борьбы, оказываются гораздо более значительными, чем какие-либо изменения, произошедшие с ними с варварских времен. В области науки и стратегии произошли большие изменения, развитие техники дало большие преимущества, в результате чего миллионы людей становятся неспособными к дальнейшему сопротивлению, или считают себя неспособными к дальнейшему сопротивлению, и страшная игра в шахматы , из которой игроки уже не могут выйти, продвигается от шаха к мату.

Есть и другое, более явное отличие от 1914 года. Воюющие нации полностью вовлечены в действия, не только солдаты, а весь народ, мужчины, женщины и дети. Фронт распространился повсюду. Рвы вырыты в городах, на улицах. Каждая деревня укреплена. Каждая дорога перекрыта. Линия фронта проходит через заводы. Рабочие это те же солдаты, хотя с другим оружием, но с тем же мужеством. Таковы большие и явные отличия от того, что многие из нас видели в борьбе четверть века назад. Есть все основания полагать, что эта война, нового характера, хорошо подходит для выдающихся способностей и неисчерпаемых ресурсов Британского народа и Британской Империи, и что, поскольку мы достаточно хорошо вооружены - она будет более выгодна для нас, чем жуткая массовая резня в Сомме и Пашенделе. Если нам, нашей нации выпало бороться и страдать вместе, то нам это по плечу, потому что мы самая сплоченная нация, потому что мы вступили в войну по желанию народа и с открытыми глазами, и потому что мы выросли со знанием свободы и в индивидуальной ответственности, мы - результат не тоталитарной одинаковости, а терпимости и разнообразия. Если все эти наши качества будут использованы для войны, как сейчас, то мы будем способны показать врагу много такого, что будет неожиданностью для него. С тех пор как немцы изгнали евреев и перестали быть образцом технического прогресса, наша наука несомненно опережает их. Географическое положение, главенство в морях, дружба с Соединенными Штатами позволяют нам привлекать средства со всего мира и производить военное оружие любого рода, особенно технически сложного оружия, которое раньше могла делать лишь нацистская Германия.