Ребенок на спор

Алиса

– Спи, моя радость, усни, – тихо напеваю и глажу по маленькой пушистой головке свою принцессу, – в доме погас… Ты спать собираешься, дорогуша? – строго спрашиваю и наигранно хмурюсь, глядя на маленькую хулиганку.

Дочь переводит на меня бегающие серо-синие глаза, и я закусываю губу до боли. Волнение пронзает грудь. Месяц назад врачи сказали, что со зрением дочери не все в норме и нужны обследования. Но надежда есть, и немаленькая, что все разрешится благополучно. Вот только сердце материнское не может успокоиться и ждать. Быстро моргаю, чтобы не разреветься, и снова всматриваюсь в лицо дочери.

Настена не подозревает о моих мыслях и только смешно растягивает рот в улыбке. И я моментально оттаиваю.

– Вот ты знаешь, что за твою улыбку тебя все готовы простить и носить на руках? – Чмокаю принцессу в лобик и встаю. – Хорошо, если спать ты не собираешься, то чем тогда займемся? Не будем спать, да? – на всякий случай интересуюсь я.

Дочь крутит головой в знак отрицания. Моя хулиганка тут же переворачивается на живот и пятится к краю кровати, смешно виляя попой.

На ходу засыпаю, еще немного – и точно отключусь и не замечу, а с Настей никого не будет рядом. Передергиваюсь от такой перспективы. Страх окутывает от одной только мысли, что за дочкой некому будет присмотреть.

Так уж получилось, что мы с ней обитаем в квартире, которой поделился с нами двоюродный брат, когда я, беременная, убегала из города, в котором училась и где меня втоптали в грязь.

Родители у меня ездят по вахтам, и в том городе меня ничего не держало, кроме учебы, которую все равно пришлось заканчивать дистанционно из-за беременности и родов.

Стискиваю кулаки при воспоминании о том, как со мной поступил два года назад, казалось бы, любимый парень. Сделал игрушкой, ради забавы решил меня захомутать, а я забеременела. 

Радует, что я вовремя узнала, с каким ничтожеством связалась и сбежала от него.

Дочь дергает меня за штанину, и я отмираю. Наклоняюсь, подхватывая ее на руки. Целую в пухлую нежную щечку и вдыхаю неповторимый аромат детства.

– Может, тогда прогуляемся? А то мама точно сейчас плюнет на все и ляжет спать, а ты тут хозяйничай.

Дочь оживляется. Пытается сфокусировать взгляд на моем лице и радостно хлопает в ладоши, а я не могу сдержать улыбки. Одеваю дочь в колготочки и утепленное платье. Натягиваю на кучеряшки дочери тоненькую шапочку, надеваю на нее плащик. Сама же надеваю вязаное платье и жилетку, чтобы не замерзнуть. Принцесса моя может гулять часами. Поэтому нужно быть готовой к долгой прогулке.

Качу коляску по тротуару, Настена все же начинает клевать носом, и у меня просыпается надежда, что пару часов я все же посплю, поэтому тороплюсь вернуться домой, чтобы дочь спокойно поспала в кроватке.

Сбавляю шаг, когда вижу возле подъезда грузовую машину и незнакомый внедорожник.

– Ого, у нас, кажется, новые соседи, – бормочу под нос.

Дорогая машина, стоящая возле грузовой, меня почему-то заставляет насторожиться.

Из этой машины выходит мужчина. Прищуриваюсь, чтобы получше разглядеть незнакомца, сжимаю ручку коляски. И тут незнакомец поворачивается, а у меня сердце ухает в пятки.

– Нет, нет, нет, ну, нет, – шепчу при виде знакомого профиля. – Только не это!

Настена бьет пятками о коляску, чтобы я продолжала катить ее, а я шага сделать не могу.

Денис.

Мой бывший.

Отец Настьки.

Откуда он тут взялся? Щиплю себя за запястье и шиплю от пронзившей руку боли – не сон.

Дочь хнычет, а я смотрю, как из грузовой машины появляются кровать и телевизор. Денис достает внушительный чемодан и снова смотрит по сторонам, а затем переводит взгляд на дом.

Почти не изменился за два года, только складка появилась между бровями, которой раньше не было. Как будто он часто хмурится. Одет все так же с иголочки: серые джинсы, белоснежная футболка, аж глаза режет своим сиянием, и косуха, которая вообще не сочетается с его новой машиной.

Я опускаю козырек, чтобы скрыть дочь, сама же натягиваю капюшон и воротник платья. Слабая надежда, что он меня не узнает, но чем черт не шутит.

Стоять тут и ждать, пока разгрузят его мебель, у меня нет возможности. Но тут я вижу, как Денис скрывается в подъезде, и выдыхаю, даже не заметив до этого момента, что не дышала.

Руки подрагивают от выброса адреналина, а на глазах скапливается подозрительная влага.

Черт! Я так надеялась, что больше никогда его не увижу, но у судьбы свои планы.

Снова начинаю передвигать ноги, хоть и ощущаю слабость в них, но пока никого нет, нужно быстро проскользнуть в подъезд.

Придерживаю подъездную дверь боком, пока закатываю коляску. Прислушиваюсь к каждому шороху, но в подъезде тихо, и это заставляет выдохнуть.

Не теряю времени на складывание коляски, чтобы поднять ее на четыре ступеньки, просто берусь за низ и слышу над ухом:

– Девушка, давайте помогу.

Дергаюсь как ошпаренная и мельком вижу перед собой одного из грузчиков.

Денис шарахается от коляски, будто она прокаженная, но мне сейчас только на руку это.

– Спасибо, я справлюсь.