Разворот в никуда. Россия в петле Кудрина

Пенсионная реформа — бессмысленное людоедство, как монетизация льгот 2005 года (когда пенсионеров попытались лишить даже пользования городским транспортом): у мужчин украли 5, у женщин — 8 лет жизни.

Либералы ограбили материальное наследие Советского Союза — заводы, фабрики и разведанные недра, и сейчас грабят его нематериальное наследие — системы здравоохранения, образования и сами наши жизни.

Причина пенсионного кризиса — не демография (как ни убеждай нас правительство Медведева, что в России развелось слишком много пенсионеров, и они живут слишком хорошо), а чудовищная, не имеющая аналогов система обложения доходов, выталкивающая в «тень» десятки миллионов людей.

Чем человек беднее, тем больше у него (с учетом обязательных соцвзносов) забирает государство: страна превращена в налоговый рай для миллиардеров и налоговый ад для всех остальных.

Разговоры о неприемлемости для нас прекрасно работающей во всем мире прогрессивной шкалы обложения налогов — ложь: богатых людей немного, и поэтому их легко контролировать, у них есть, что отдать, и они отдают это с радостью, чтобы избежать тюрьмы.

Даже олигархи понимали необходимость прогрессивной шкалы: налоги России не хотят платить только либеральные реформаторы.

Причина дыры в Пенсионном фонде — нежелание либеральных реформаторов платить налоги России (Франции, США, Великобритании и другим странам они платят с охотой).

Игнорирование этой причины не позволяет преодолеть пенсионный кризис.

В 2014 году у нас отняли реальные пенсионные права, заменив рубли баллами: доля расходов на дефицит Пенсионного фонда снизилась в федеральном бюджете на треть, с 21 до 14 %, — но этого хватило менее чем на 3 года.

Нынешнего повышения пенсионного возраста тоже хватит ненадолго.

При этом безработица пожилых и молодежи усугубится; пожилые станут умирать от нищеты, не дотянув до пенсии (вероятно, замысел реформаторов именно в этом).

Путин смягчит людоедскую реформу (может, продлит срок повышения пенсионного возраста, может, сократит повышение для женщин до 5 лет), но не отменит ее, ибо смотрит на экономику и социальную сферу глазами либеральных людоедов.

Похоже, либеральное правительство Медведева объявило войну на уничтожение каждому из нас.

Надо всерьез готовиться к неизбежному краху этого государства, — чтобы не разрушить себя, как Советский Союз в начале 90-х годов и тем более не как Украина в 2014-м.

Разговоры о патриотизм в ситуации, когда место бандеровцев заняло правительство РФ, просто утратили смысл.

Еще в начале XVIII века, подорванная революциями и войнами, она была просто бедна. За счет чего же она менее чем за сто лет обрела могущество?

Источник внутренней демократичности власти (не мешавшей жестокости к народу) — война Алой и Белой Розы (1455–1487 годы), в которой знать вырезала сама себя. Погибли почти все принцы крови, аристократы, рыцари и служилое сословие в целом. Число убитых оценивается в 105 тыс. чел. — 3,75 % населения.

Богатства истребленной аристократии достались торговцам, которые стали покупать аристократические титулы.

Истребившая себя феодальная знать не противостояла формированию прогрессивного по сравнению с ней абсолютизма, — и переход к нему прошел быстрее и проще, чем во Франции или Испании.

Абсолютизм опирался на мелких и средних дворян (в том числе бывших торговцев), сражавшихся не за убеждения и не против врагов, а за покровительство «своего» лорда-протектора, — место которого после гибели знати занял король.

Война Алой и Белой розы дала невиданное развитие спецслужбам. Похоже, с того времени всемерная помощь им стала нормой для английского джентльмена — и источником британской мощи.

Но главное следствие войны — жесточайший дефицит элиты, породивший уникальный социальный механизм: английское мелкое и среднее сельское дворянство (джентри), в отличие от континентального, было открытым сословием, пополнявшимся из купцов и богатых крестьян. Торговцы, более всех выигравшие от последствий войны Алой и Белой розы, не в порядке исключения, а открыто и законно, массово пополняли ряды дворянства.

Опираясь на джентри, абсолютизм опирался тем самым на купцов и разбогатевших крестьян, расширив свою социальную базу до непредставимых на континенте масштабов. Это обеспечило внутренний демократизм и, соответственно, эффективность английской элиты.