Развод на Новый год, или Мой любимый гений

– Я требую развода!

Эти три слова произвели эффект упавшего на землю неба. Во всяком случае, для меня. Сказать их оказалось сложно, я очень долго морально к этому готовилась. Вот только мои слова, кажется, услышала только я. Во всяком случае, тот, которому они были адресованы, как ни в чем не бывало продолжал наигрывать мелодию. После чего поднял на меня рассеянный взгляд и поинтересовался:

– Дорогая, ты что-то сказала?

Хотелось зарычать, разбить вазу (желательно о чью-то голову), топнуть ногой. Но я сдержалась. Потому как все это не имело никакого смысла. Он бы просто не понял причину моей истерики. С гениями, знаете ли, крайне сложно жить. Они всегда в себе и не способны сразу перейти в реалии настоящего мира. Поэтому вместо ответа я взялась за крышку фортепьяно, на котором мой обожаемый муж наигрывал новую, пришедшую в голову мелодию, и опустила крышку. Он едва успел одернуть пальцы и обиженно посмотрел на меня:

– Катя, я не понял. Что происходит?

– Островский, я же сказала, – терпеливо произнесла я, мысленно круша все вокруг. – Я хочу развода.

– Развод? – еще один непонимающий взгляд человека, который не до конца вернулся в реальность. Еще бы! Он последнее время работал как проклятый, не замечая ничего вокруг. Я уважала его за эту способность всегда достигать цели, отгораживаясь от всех несущественных факторов. И даже завидовала немного. Пока не осознала в один прекрасный день, что сама стала таким фактором. И если раньше я с пониманием относилась к подобным закидонам самого дорогого для меня человека, то теперь просто не выдержала.

– Какой развод, Катя? Ты про дебильные розыгрыши, о которых снимают программы? Или что?

– Островский, ты когда последний раз телевизор смотрел? – невольно заинтересовалась я. – Эта «гениальная программа» уже лет десять не идет. Наверное, – с сомнением добавила я, поскольку данный предмет у нас не включался практически с самой свадьбы. Я вообще сомневаюсь, что он до сих пор работает. Проверить как-нибудь, что ли? Ну так, ради разнообразия.

– Тогда о каком разводе ты говоришь? – я поймала на себе цепкий взгляд. О, великий Роман Островский наконец-то соизволил вернуться с небес на землю. Хорошо еще, что узнает свою покорную слугу. То есть жену, которая всегда берегла своего гения от реалий внешнего мира.

Все, это невозможно! Я терпеливый человек, очень терпеливый, но… Пальцы сами потянулись к стоявшей на пианино вазе с цветами. Одной рукой я вытащила букет, другой вылила из сосуда воду на своего муженька, чтобы он вернулся из творческого полета на грешную землю. А потом еще, чисто для самоудовлетворения, долбанула с силой вазой об пол. Та разлетелась хрустальными осколками, и мне как-то даже немного легче стало. Вот честное слово!

И неважно, что муж ошарашено на меня смотрит, судя по всему, прикидывая, где в наше время можно вызвать экзорцистов, которые прогонят из меня беса и вернут назад его безукоризненную женушку.

– Очень простом, Рома, – устало произнесла я. – Я хочу с тобой развестись. Уйти от тебя. Убрать штамп в паспорте. Какие еще синонимы мне нужно подобрать, чтобы ты понял, о чем я сейчас говорю?

Ну вот что он за человек! От него даже уйти по-человечески не получается. Приходится по пунктам, вплоть до запятых, объяснять, что происходит. Не потому что он глупый, нет. Просто Роман Островский – до боли творческий человек. Талантливый композитор, способный из любой фигни создать конфетку. Он не чурался светского общества и богемы, потому что чаще всего именно там находил заказчиков. Я бы даже назвала его душой этого самого общества. Вот только дома он был совсем другим – слегка рассеянным, погруженным в работу. Гений, одним словом. Именно так я и называла его в разговорах с подругами. «Мой любимый гений». Кто бы знал, что в один прекрасный день у меня закончится терпение.

– Как развестись? – он медленно поднялся и теперь уже возвышался надо мной. – Катерина, ты с ума сошла?

Искреннее недоумение ребенка, который искренне не понимает, что не так и почему злые родители отняли у него конфету. Он в шоке. Да что уж, я сама от себя в шоке!

– Может, наоборот, в ум вошла. Островский, мне кажется, с этим фарсом пора заканчивать. Я сейчас съеду с квартиры, а ты уж делай, что хочешь. Иди к своим певичкам, моделькам или кто там привык на тебя вешаться? А на следующей неделе мы спокойно подадим с тобой заявление на развод и через месяц исчезнем из жизни друг друга. Договорились?

Я старалась говорить с той уверенностью, которой не чувствовала. Да что там, мне до сих пор казалось, что мне это снится. Я просто не могу так разговаривать с мужем. Даже ущипнула себя за руку, словно проверяя, не сплю ли. И чуть не ойкнула под прозревающим взглядом Ромки. До него наконец-то дошло, что я имею в виду. Что ж, надеюсь, я доходчиво пояснила свою точку зрения, и у нас сейчас никаких проблем не возникнет.