Развод как средство от депрессии

Глава 1. Инна

Крупные капли дождя барабанят по большому яркому зонту. В хмурый октябрьский день здание ЗАГСа производило гнетущее впечатление, несмотря на толпу свадебных процессий. Никакие погодные катаклизмы не помешают играть свадьбы, ничто не способно помешать брачующимся (слово-то какое, ужасное). В яркий июльский день десять лет назад мне все нравилось – и портики, и колонны, и массивные двери. Но тогда и не могло быть по-другому, я выходила замуж на любимого, самого лучшего мужчину на свете. Ждала дня свадьбы как чего-то волшебно, впрочем, я не ошиблась: лимузин, торжество на природе, платье от кутюр, многоярусный торт, как произведение искусства. Все готовилось тщательно, нанятый организатор продумал каждую деталь: никаких пьяных гостей, драк, испорченных фотографий или задержек с напитками или блюдами. Профессионал своего дела. Всего-то десять лет прошло, а я теперь стою и боюсь подняться по ступенькам, по которым когда-то буквально впорхнула в новую жизнь. Ни сомнений, ни колебаний. В молодости вообще все решения как-то легче даются, и последствия не пугают, большую часть из них ты просто не в состоянии предвидеть в силу небольшого еще жизненного опыта. Да и что думать-то, когда на горизонте маячит то самое "долго и счастливо"?

Постояв еще немного, развернулась и пошла к машине. Я продрогла и, кажется, у меня промокли ноги. Подняться по ступеням я так и не решилась. В очередной раз. Не могу отнести себя к людям, легко рвущим отношения, легко принимающим кардинальные решения, это не касается бизнеса, но вот взять и разорвать многолетний брак, вот это не ко мне. И хотя я несколько месяцев не хочу мужа, продолжаю отвечать на его ласки, а милые семейные ужины до того надоели, что хочется шваркнуть об пол тарелку. Но она, зараза, из дорогущего фарфорового сервиза. Денег жалко. Да и некомплект будет. Родственники подумают, что я стала истеричкой. И будут почти правы. Не проходит и дня, чтобы я не думала над сложившейся ситуацией – почему, ну почему вдруг все стало вызывать такое раздражение? Можно было бы списать на гормоны, но это не мой вариант. Мои дети – мои цветочные магазины и питомник. По словам семейного доктора, здорова, хоть в космос лети.

Психолог ничего вразумительного не сказала, легкая депрессия непонятно с чего. Мне кажется, она и не хотела ничего выяснять, а во взгляде я иногда ощущала недоумение и вопрос: "Какого ей надо вообще? Зажралась баба". Коллективная психотерапия с подругами, завершившая грандиозной попойкой, тоже ясности не внесла.

– Ну и дура, – решительно заявила Алла после третьего (или четвертого?) бокала вина. – Все, все у тебя есть. И даже муж не скотина, не подлец, не толстый и не лысый! Да твою мать, пепельный блонд у тебя, и тот на-ту-раль-ный! Какого черта тебе еще надо?!

Милка с Анькой дружно поддержали Аллу и все трое уставились на меня как на диковинную зверушку.

– Сиськи тоже свои, – обиженно выдала Мила, ткнув пальцем в мою "троечку", а потом оттянула ворот своей футболки и в очередной раз горестно вздохнула над "минусовым размером", как она выражалась.

– Не знаю, – это все, что смогла ответить, и пожала плечами. Я действительно не знаю.

– Разводись, – заявила решительная Мила.

– Не могу.

– Не разводись.

– Не хочу.

– Тогда определись! – Милка махнула рукой, в которой держала бокал и облилась. – Вот, все из-за того, что ты слишком много думаешь.

– Спасибо, капитан Очевидность, – ответила подруге.

Вообще, подруги у меня отличные несмотря на то, что характер у каждой далеко не сахар. Но ведь будь они милыми и скромными, вряд ли бы добились успехов в своих профессиях. Одна довольно успешно доводит до истерик студентов юрфака (как ее за спиной только не обзывают!), но к ней самая большая очередь в качестве дипломного руководителя. Другая держит клининговую компанию с железобетонной репутацией, хотя сама ненавидит уборку. Третья просто ужас и кошмар налоговиков, бухгалтеров и прочих, связанных с финансами. Можно сказать, гениальный аналитик, а по виду этого не скажешь: не то рокерша, не то готка, не то не пойми кто, но уж точно никак не бизнес-леди.

После этих посиделок заявилась домой под утро, а муж и слова не сказал. Спать уложил, а перед уходом на работу оставил на тумбочке стакан воды и таблетки. Бесит, зараза!

Все бесит, между лопаток свербит от нереальной приторной слащавости происходящего. Я будто вязну в сладкой вате, которую терпеть не могу. Не оставляет ощущение того, что это все – один сплошной большой спектакль. И во всем чудится подвох. Может быть, у меня паранойя?

Можно ли утонуть в заботе? Оказывается, можно. Я стала задерживаться на работе, искать отговорки, чтобы меньше проводить с мужем времени, отменила отдых в Альпах. Наверное, дура. Возможно, у меня едет крыша. Хотя окружающие считают, что я элементарно зажралась. Мама так вообще опасается, как бы я не подсела на алкоголь или наркотики. Можно подумать, мне заняться больше нечем, как губить свою жизнь.