Развлечение

— Явился!

Опустив угол оконной занавески, Рейчел торопливо отступила. Это поспешное движение ясно показало состояние ее духа. Нетвердой рукой она откинула с лица прядь каштановых волос, от беспокойства обычно серебристо— серые глаза стали почти бесцветными.

— Минута в минуту, разумеется.

Следовало признать, что Гейбриел всегда был предельно пунктуален. На ее памяти он опоздал всего лишь раз, и то опоздание было запланировано с такой холодной безжалостностью, что до сих пор при одном воспоминании об этом у нее мурашки пробегали по коже. Рейчел могла бы обвинить его во многих вещах — для этого не надо было особенно стараться — но ждать себя он никогда не заставлял.

— Отойди от окна, Рейчел! — с беспокойством прошептала мать, словно опасаясь, что выходящий из остановившегося у парадного входа сверкающего темно— синего «ягуара» человек мог услышать ее. — Если он заметит, что ты подглядываешь…

— Это окно не видно с улицы, — заверила ее Рейчел, но все же отошла.

Звонок в дверь заставил обеих женщин напрячься. Наступившую тишину нарушил лишь шум раздавшихся в холле шагов домоправительницы.

— О, Рейчел, я не знаю, что делать… просто не знаю… — Голос Лидии Тернан сорвался, как звук выключенного радиоприемника. — Сколько раз я клялась себе, что, если нога этого человека пере ступит порог дома, я немедленно покину его. Лучше умереть, чем жить с ним под одной крышей! — Полагаю, это как раз то, что ему нужно, мама, — с горечью ответила Рейчел. — То есть не то чтобы ты умерла… Хотя, я уверена, он не отказался бы от того, что решило бы все его проблемы. Один даже разговор о твоем уходе может сыграть ему на руку.

— Хочешь сказать, что мне не следует уезжать отсюда?

— И оставить все ему? Отдать во владение…

Дальше говорить было не надо. Выражение лица матери изменилось: поджатые губы и зажегшийся в несколько более темных, чем у дочери, глазах огонек указывали на твердую решимость.

— Нет, Гейбриел не получит ничего из того, что по праву принадлежит мне, — заявила она. — Он более чем обеспечен, и я не собираюсь…

Раздавшийся стук в дверь, возвещающий о появлении домоправительницы, заставил ее замолчать.

— Извините, мэм, — сказала миссис Рейнолдс, — к вам посетитель, мистер Гейбриел Тернан.

Это имя было произнесено с такой торжественностью, что походило на звук фанфар, возвещающий о появлении члена королевской фамилии. И Рейчел подавила нелепое желание отвесить реверанс возникшему в дверях высокому человеку.

Прошедшие четыре с половиной года почти не изменили Гейбриела Тернана. Все те же темно— карие, почти черные, глаза, такого же цвета волосы и черты лица, всегда напоминавшие Рейчел персонажей гравюр Дюрера: резкие линии, без всякого намека на мягкость, если не считать рта, сурового и одновременно чувственного. Годы не прибавили ему ни грамма жира. По сути дела, Гейбриел выглядел даже более стройным и подтянутым, чем раньше, и был мужчиной с головы до пят — жестким и непреклонным, о чем она знала по собственному опыту.

От одного его вида Рейчел ощутила прилив такой яростной ненависти в опасной смеси с горькой болью, что почувствовала, как пол уходит у нее из— под ног. Ей пришлось собрать все силы, чтобы подавить желание повернуться и выбежать из комнаты, не обменявшись с вошедшим ни единым словом.

Вместо этого она заставила себя как ни в чем не бывало встретить взгляд знакомых глаз. Откинув назад волну блестящих волос и вызывающе задрав подбородок, Рейчел с трудом удержалась от гневных обвинений, которые ей так хотелось обрушить на его надменную темноволосую голову.

— Мистер Тернан.

Идея заключалась в том, чтобы вести себя с ним как можно более высокомерно, дабы изничтожить своим презрением. К несчастью, эффект оказался совсем не таким, на который она рассчитывала. Абсолютно непринужденно Гейбриел Тернан протянул свой мокрый от дождя плащ домоправительнице, кивком головы отпустил ее, и на лице его появилась широкая улыбка, способная растопить вековой лед.

— Привет, девочка, — протянул он густым басом, в котором уже появился американский акцент. — Рад тебя видеть.

— Боюсь, что не могу ответить тебе взаимностью. — Слова слетели с губ прежде, чем Рейчел успела как следует подумать. Она уже начала ощущать на себе опьяняющий эффект его улыбки, пугающую, кружащую голову реакцию на нее. — И мне хотелось бы, чтобы ты не называл меня девочкой.

— Это еще почему? Может, потому, что ты уже выросла?

Это была явная провокация, но она достигла цели, тем более что сопровождалась откровенно оценивающим взглядом, словно проникающим сквозь материю простого темно— синего платья и обжигающим кожу под ним.

Рейчел понадобилась вся сила воли, чтобы сдержаться. Сейчас было не время продолжать заявлять о том, что она вовсе не счастлива видеть его. Хотя они и провели под одной крышей почти три года, эта жизнь даже отдаленно не напоминала жизнь нормальной семьи. В противном случае он никогда не поступил бы с ней столь ужасно, не злоупотребил бы ее доверием.