Разве мы женаты?

   Такую монотонную, неинтересную бумажную работу могла тянуть на себе только исполнительная и прилежная Сэди Морриси. Спенсер Тиак на такую доблесть был не способен. Оставаясь наедине с кипой бланков, которые предстояло заполнить, или с подборкой данных, которые следовало подвергнуть детальному и всестороннему анализу, он терялся, хотя открыто признаваться в этом считал высшей глупостью. Просто у него имелся сотрудник, который безропотно брал на себя сей сизифов труд. У самого Спенсера Тиака были более важные обязанности в компании под названием «Тиак энтерпрайзиз». Он ею руководил. Притом руководил успешно, что регулярно подтверждалось мнением серьезных аналитиков.

   У Спенсера Тиака было главное качество — чутье. Он прекрасно разбирался в людях. Он следовал интуиции, когда дело касалось рискованных предприятий. Он с самого начала усвоил правила игры и соблюдал их. Деловая этика была для него нормой поведения. А для частностей существовала педантичная Сэди Морриси.

   За многие годы такой работы девушка словно вросла в стол, заваленный формулярами и отчетными сводками. Уже в старших классах она проявляла необыкновенное усердие, часами просматривая колонки цифр, ломаные линии графиков и сопоставляя показатели. А затем аргументировала свои выводы, излагая их в форме аналитических статей, отчетов, рефератов, докладов. Пунктуальная и рачительная, она все дни проводила за письменным столом.

   Иначе дело обстояло у Спенса. С детства обладая непомерными амбициями, он словно ворвался в мир бизнеса. Став совершеннолетним, Тиак уже никому не позволял себя осаживать.

   Теперь, после двенадцати лет успешной карьеры, Спенсер Тиак стал одним из влиятельнейших бизнесменов, владельцем международной строительной корпорации, представленной практически на всех континентах.

   — Составь мне досье, да пошустрее, Сэди, — частенько подгонял ее Спенсер, а сам отправлялся в Лондон, Париж, Афины, Нью-Йорк... А по возвращении находил на рабочем столе или в электронном почтовом ящике тщательно скомпонованный материал по интересующему его вопросу с лаконичными и дельными ремарками Сэди.

   — Боже! Да это за всю жизнь не перелопатить! — ужасалась девушка, получив от босса очередное трудноисполнимое поручение.

   Но, хладнокровно приступив к работе, она сама не отдавала себе отчета, насколько оперативно и скрупулезно трудится, потому что страсть к порядку и систематичности полностью овладевала ею.

   Спенсер знал, сколь ценен такой помощник, как Сэди, в мире, где каждый стремится отхватить себе лакомый кусочек...

   Разделение труда было логичным. Тиак держал длань на пульсе жизни, Сэди аккумулировала в своих руках все цифирное и буквенное ее отражение. Но он был хозяином и отдавал распоряжения, а она — рядовой сотрудницей, которая их выполняла.

   Спенсер не упускал возможности подтрунить над ней, что она скрепя сердце сносила. Обычно он делал это, пренебрежительно оценивая результат ее труда, занижая значимость вклада Сэди в успех предприятия. Это происходило не оттого, что Спенсеру Тиаку не было известно, насколько в его деле важна достоверность сведений и обоснованность выводов. Он знал это лучше прочих, а дразнил девушку по другой, одному ему ведомой причине...

   До сих пор в этом небольшом городишке штата Монтана ее удерживала необходимость ухаживать за больной бабушкой. Полгода назад бабушки не стало. Родители звали Сэди в Сиэтл, куда они переехали, а ее брат Дэнни заверял, что там отбоя от предложений о работе не будет.

   Но Сэди не торопилась. Ей нравилось в Монтане. Здесь было тихо и уютно.

   И еще ей нравилась ее жизнь — такая, какая сложилась именно вдалеке от родных. Сэди любила свою работу, занимавшую большую часть времени. Она сработалась со Спенсером Тиаком, если не считать его редких начальнических выпадов в ее адрес. Но это бывает всегда и везде, если ты подчиненный, так как кто-то неизменно считает себя выше, прозорливее, умнее. Сэди нравилось чувствовать себя причастной большому делу — многомиллионному делу человека, который словно бы задался целью скупить весь мир.

   В такие дни, как этот, Сэди подумывала, что было бы неплохо родиться осьминогом, но и восьми рабочих конечностей не хватило бы на службе у мистера Тиака.

   Не успев ранним утром войти в офис, Сэди услышала телефонный звонок. Она стрелой бросилась к столу, и так начался ее трудовой день. К ланчу она четыре раза успела связаться с представительством концерна в Италии и обсудить текущие интересы Спенсера в этом регионе. Сам Тиак в это время находился в Нью-Йорке. Сэди от его имени и по его поручению созвонилась с греческим магнатом по имени Ахиллес и обговорила с ним взаимовыгодные перспективы совместных действий. Параллельно она разрабатывала детальный план предстоящего полета мистера Тиака на один из островов Фиджи, обзванивала тамошние гостиницы и партнеров по бизнесу, договаривалась с ними о месте, времени и условиях проведения деловых переговоров, рассыпала комплименты, благодарила и высказывала пожелания.